Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?
23 Ноябрь 2017, 23:25:35
Страниц: [1]
  Печать  
Автор Тема: Виталий Валентинович Бианки.  (Прочитано 67658 раз)
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« : 24 Февраль 2010, 12:51:43 »

Анюткина утка

От осенних дождей разлилась вода в запруде.
     По  вечерам  прилетали  дикие  утки.  Мельникова  дочка  Анютка  любила
слушать, как они плещутся и возятся в темноте.
     Мельник часто уходил на охоту по вечерам.
     Анютке было очень скучно сидеть одной в избе.
     Она выходила на плотину,  звала:  "Уть-уть,  уть!" -  и бросала хлебные
крошки в воду.
     Только утки не плыли к  ней.  Они боялись Анютки и  улетали с  запруды,
свистя крыльями.
     Это огорчало Анютку.
     "Не любят меня птицы, - думала она. - Не верят мне".
     Сама  Анютка очень любила птиц.  Мельник не  держал ни  кур,  ни  уток.
Анютке хотелось приручить хоть какую-нибудь дикую птицу.



      x x x



     Раз поздним осенним вечером мельник вернулся с охоты. Он поставил ружье
в угол и сбросил с плеч мешок.
     Анютка кинулась разбирать дичь.
     Большой мешок был набит стреляными утками разных пород.  Анютка всех их
умела различать по величине и блестящим зеркальцам на крыльях.
     В мешке были крупные кряковые утки с фиолетово-синими зеркальцами. Были
маленькие чирки-свистунки с зелеными зеркальцами и трескунки - с серыми.
     Анютка одну за другой вынимала их из мешка,  считала и  раскладывала на
лавке.
     - Сколько насчитала? - спросил мельник, принимаясь за похлебку.
     - Четырнадцать, - сказала Анютка. - Да там будто еще одна есть!
     Анютка  запустила  руку  в  мешок  и  вытащила  последнюю  утку.  Птица
неожиданно вырвалась у  нее  из  рук и  быстро заковыляла под лавку,  волоча
разбитое крыло.
     - Живая! - вскричала Анютка.
     - Давай ее сюда, - велел мельник. - Я ей живо шею сверну.
     - Тятенька, отдай утку мне, - попросила Анютка.
     - На что она тебе? - удивился мельник.
     - А я ее вылечу.
     - Да это ж дикая! Она не станет жить у тебя.
     Пристала Анютка: отдай да отдай, - и выпросила утку.
     Стала кряква жить в запруде. Анютка привязала ее за ногу к кусту. Хочет
утка -  в воде плавает, захочет - на берег выйдет. А больное крыло Анютка ей
чистой тряпочкой перевязала.
     Подошла зима.  По ночам воду стало затягивать ледком. Дикие утки больше
не прилетали на запруду: улетели на юг.
     Анюткина кряква стала тосковать и мерзнуть под кустом.
     Анютка взяла ее в избу. Тряпочка, которой Анютка перевязала утке крыло,
приросла к  кости да так и осталась.  И на левом крыле кряквы теперь было не
синее с фиолетовым отливом зеркальце, а белая тряпочка. Так Анютка и назвала
свою утку: Белое Зеркальце.
     Белое  Зеркальце  больше  не  дичилась  Анютки.  Она  позволяла девочке
гладить ее  и  брать на руки,  шла на зов и  брала еду прямо из рук.  Анютка
очень была довольна. Ей не было теперь скучно, когда отец уходил из дому.



      x x x



     Весной, как только растаял лед на реке, прилетели дикие утки.
     Анютка опять привязала Белое Зеркальце на  длинную веревку и  пустила в
запруду.  Белое  Зеркальце веревку стала  щипать клювом,  кричала и  рвалась
улететь с дикими утками.
     Анютке стало жалко ее.  Но  жалко было  и  расставаться с  ней.  Однако
Анютка рассудила так:  "Что ж силком ее держать?  Крыло у ней зажило, весна,
она хочет детей выводить. А вспомнит меня, так вернется".
     И отпустила Белое Зеркальце на все четыре стороны. А отцу сказала:
     - Ты,  как будешь уток бить, зорко гляди, не мелькнет ли на крыле белая
тряпочка. Не застрели Белое Зеркальце!
     Мельник только руками всплеснул:
     - Ну,  хозяйка!  Сама свое хозяйство разоряет.  А я думал: вот съезжу в
город, селезня куплю, - Анюткина утка детей нам выведет.
     Смутилась Анютка.
     - Ты ничего мне про селезня не говорил.  Да ведь,  может,  не поживется
Белому Зеркальцу на воле, так она еще назад воротится.
     - Дура ты,  дура,  Анютка!  Где ж это видано, чтобы дикая птица назад в
неволю ворочалась?  Как волка ни корми, он все в лес смотрит. Попадет теперь
твоя утка ястребу в когти - и поминай как звали!



      x x x



     Тепло  прибывало быстро.  Река  разлилась,  затопила кусты  на  берегу.
Полилась вода дальше, затопила лес.
     Уткам плохо пришлось в  тот год:  пора нестись,  а  земля вся в  воде -
негде гнезда выстроить.
     Зато Анютке весело: лодка есть - плыви куда хочешь.
     Поплыла Анютка в лес.  Увидела в лесу старое дуплистое дерево. Стукнула
веслом по стволу,  а  из дупла кряковая утка -  шасть!  -  и прямо на воду у
самой лодки.  Повернулась боком. Анютка глядит - и глазам не верит: на крыле
белая тряпочка! Хоть грязная стала, а все заметна.
     - Уть, уть! - кричит Анютка. - Белое Зеркальце!
     А утка от нее. Плещется в воде, словно подшибленная.
     Анютка за  ней на лодке.  Гналась-гналась -  уж из лесу выбралась.  Тут
Белое Зеркальце поднялась на крылья жива, здоровешенька - и назад в лес.
     "Хитришь ты!  -  думает Анютка.  - Да меня не проведешь: ведь это ты от
гнезда меня отводишь!"
     Вернулась назад, разыскала старое дерево.
     Заглянула в дупло,  -  а там,  на донышке, двенадцать продолговатых яиц
зеленоватого цвета.
     "Ишь  хитрая!  -  думает  Анютка.  -  Ведь  вот  где  догадалась гнездо
устроить, чтобы водой не достало!"
     Вернулась Анютка домой,  отцу рассказала,  что  Белое Зеркальце в  лесу
видела, а про дупло - молчок. Побоялась, как бы мельник гнезда не разорил.
     Скоро вода спала.
     Анютка  приметила,  что  Белое  Зеркальце  в  полдень  летает  на  реку
кормиться. Тепло в этот час, и яйца в гнезде не стынут.
     Чтобы не пугать даром птицу в  гнезде,  Анютка забегала прежде на реку.
Знала уж, где в камышах любила кормиться Белое Зеркальце. Уверится, что утка
здесь, и бежит в лес глядеть, - не вывелись ли в дупле утята?
     Раз Анютка только высмотрела на воде Белое Зеркальце, - вдруг мчится по
воздуху большой серый ястреб - и прямо на утку.
     Вскрикнула Анютка,  да уж поздно:  ястреб впился когтями в спину Белому
Зеркальцу.
     "Пропала моя уточка!" - думает Анютка.
     А Белое Зеркальце нырк под воду и ястреба за собой потащила.
     Ястреб окунулся с  головой.  Видит -  дело плохо:  не совладать ему под
водой с уткой. Разжал когти и улетел.
     Анютка так и ахнула:
     - Ну умница! Что за умница! Из ястребиных когтей вырвалась!



      x x x



     Еще прошло несколько дней.
     Прибежала Анютка на реку, - нет Белого Зеркальца!
     Спряталась в кусты, набралась терпенья - ждет.
     Наконец летит утка из лесу;  в лапах у нее желтенький комок. Спустилась
на воду.
     Глядит  Анютка:  рядом  с  Белым  Зеркальцем пушистый желтенький утенок
плавает.
     "Вывелись утятки!  - обрадовалась Анютка. - Теперь Белое Зеркальце всех
из дупла на речку перетаскает!"
     Так и есть: утка поднялась и полетела в лес за другим птенцом.
     Анютка все сидит под кустом, - ждет, что дальше будет.
     Вылетела из лесу ворона.  Летит, по сторонам поглядывает, - где бы чего
на обед промыслить?
     Заметила у  берега утенка -  стрелой к  нему.  Раз,  раз!  -  клювом по
голове, убила, разорвала на куски и съела.
     Анютка остолбенела -  и крикнуть не догадается.  Ворона опять в лес - и
спряталась на дереве.
     А Белое Зеркальце летит уж со вторым утенком.
     Спустила его на реку, ищет первого, крячет - зовет. Нет нигде!
     Плавала-плавала,  все камыши обшарила, - нашла только пух. Поднялась на
крылья и помчалась в лес.
     "Ах,  глупая!  -  думает Анютка.  -  Опять ведь ворона прилетит, твоего
утенка разорвет".
     Не  успела подумать,  глядит:  утка круг дала,  подлетела из-за  кустов
назад к реке, шмыгнула в камыш - и спряталась там.
     Через минуту летит ворона из лесу - и прямо к утенку.
     Тюк носом! - и давай рвать.
     Тут Белое Зеркальце выскочила из  камыша,  коршуном налетела на ворону,
схватила за горло и тащит под воду.
     Закружились, заплескали птицы крыльями по воде - только брызги летят во
все стороны!
     Анютка выскочила из-под куста,  глядь: Белое Зеркальце в лес улетает, а
ворона мертвая на воде лежит.
     Долго не уходила Анютка с реки в тот день.  Видела, как Белое Зеркальце
остальных десять утят в камыш перетаскала.
     Успокоилась Анютка:
     "Теперь,  -  думает,  -  не боюсь я  за Белое Зеркальце:  она и за себя
постоять умеет, и детей своих в обиду не даст".



      x x x



     Пришел август месяц.
     С утра на реке палили охотники: начиналась охота на уток.
     Весь день Анютка не  находила себе места:  "А  ну,  как  убьют охотники
Белое Зеркальце?"
     С темнотой палить перестали.
     Анютка забралась на сеновал спать.
     Только заснула, вдруг голоса на дворе.
     - Кто тут? - мельник кричит из избы.
     - Охотники! - отвечают.
     - Чего вам?
     - Пусти на сеновале переночевать!
     - Ночуйте, пожалуй. Да смотрите, как бы огня не заронить в сено!
     - Не бойсь, некурящие!
     Заскрипели двери сарая, и охотники полезли на сено.
     Анютка забилась в угол, сама слушает.
     - Здорово набили! - говорит один охотник. - У тебя сколько?
     - Шесть штук, - отвечает другой. - Все шлепунцы.
     - У меня восемь. Одну было матку чуть не стукнул. Собака нашла выводку.
Матка  поднялась,  гляжу:  что-то  будто  белое у  нее  на  крыле,  вроде бы
тряпочка.  Рот разинул,  да и прозевал.  Двух молодых собака задавила с этой
выводки.  Айда утром опять на  то  место:  матку убьем -  шлепунцы все  наши
будут!
     - Ладно, пойдем.
     Лежит Анютка в сене ни жива ни мертва. Думает:
     "Так и есть! Нашли охотники Белое Зеркальце с утятами. Как быть?"
     Решила Анютка ночь не  спать,  а  чуть свет бежать на реку,  -  не дать
охотникам Белое Зеркальце убить.
     Полночи ворочалась, сон от себя гнала.
     А под утро сама не заметила, как заснула.
     Просыпается, а уж на реке палят.
     - Нет больше моего Белого Зеркальца! Убили тебя охотники!
     Идет к реке,  ничего перед собой не видит:  слезы свет застилают. Дошла
до плотины, думает:
     "Вот тут моя уточка плавала. И зачем я ее отпустила?"
     Глянула на воду,  - а по воде Белое Зеркальце плывет и восемь утяток за
собой ведет.
     Анютка: "Уть, уть, уть!"
     А Белое Зеркальце: "Ваак! Ваак!" - и прямо к ней.
     Палят на  реке охотники.  А  утка с  утятами у  самой мельницы плавает.
Анютка хлеб крошит, в воду им бросает.
     Так и осталась Белое Зеркальце жить у Анютки в запруде.  Поняла, видно,
что Анютка в обиду ее не даст.
     Потом птенцы подросли, летать выучились, разбрелись по всей речке.
     Тогда и Белое Зеркальце с запруды улетела.
     А на следующий год,  только вывела желтеньких утят, сейчас привела их в
запруду - и к Анютке.
     Теперь уже все охотники кругом Белое Зеркальце знают,  не  трогают ее и
зовут Анюткиной уткой.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #1 : 24 Февраль 2010, 12:53:35 »

Рыбий дом

На  окне  в  моей  комнате,  в  большой  банке  из-под  варенья,  живет
рыбка-колюшка, по прозвищу Остропер. Я кормлю ее мотылем и каждый день меняю
в банке воду.
     Дети приходят ко мне в гости и удивляются:
     - Зачем ты  держишь у  себя эту простую рыбку?  Купил бы лучше красивых
золотых рыбок.
     Тогда я  рассказываю им,  как жил Остропер в другой,  чудесной стране и
как он попал ко мне.
     Вот этот рассказ.
     Была  весна.  Птицы  вили  гнезда  для  своих  птенцов.  Пришла пора  и
Остроперу подумать о детях. Он и отправился разыскивать подходящее место для
дома.
     Ему было весело, и он на бегу подпрыгивал до самого неба. Он мог делать
это  потому,  что  страна,  где  он  тогда жил,  была действительно чудесная
страна.
     Она лежит меж двух крутых песчаных гор.  Вместо воздуха там вода.  Луга
покрыты зеленым илом.  В  лесах растут длинные желтые водоросли.  А небо той
страны низкое, плоское, как потолок, и блестит серебром.
     Что там над ним, - Остропер не знал. Ему захотелось взглянуть туда хоть
одним глазком. Он взял да и просунул в небо голову.
     Там он увидал над собой другое небо -  синее,  далекое.  Увидал другие,
высокие-высокие леса.  А  прямо перед собой Остропер заметил птицу с большой
головой и длинным острым клювом.
     На ней был яркий наряд из мягких коричнево-изумрудных,  голубых перьев.
Она сидела на ветке и задумчиво смотрела вниз.
     Это был рыбий разбойник - Зимородок.
     Он сейчас же распустил крылья и стремглав понесся прямо на Остропера.
     Остропер вильнул хвостом и мигом очутился снова в своей стране.
     Зимородок тенью мелькнул над ним в серебряном небе - и пропал.
     У  Остропера сразу прошла охота прыгать в небо.  Он отправился дальше и
скоро добрался до  леса.  В  зарослях желтых водорослей он  отыскал поляну -
славное место для дома.
     Остропер сейчас же принялся за дело. Он забился с головой в мягкий ил и
завертелся в  нем волчком так шибко,  что кусочки ила вихрем полетели во все
стороны.
     Получилась круглая ямка.
     Остропер выскочил из  нее  и...  с  размаху -  бац носом прямо в  живот
другой колюшке!
     Чужая колюшка тоже хотела строить себе дом на этой полянке.  Теперь обе
рыбки непременно должны были подраться: ведь спорить на словах они не умели.
     Остропер поставил торчком все свои пять колючек -  три на спине, две на
брюшке - и кинулся на врага.
     Рыбки закружились над поляной.
     Они старались задеть друг друга острыми, как иглы, колючками.
     Наконец Остроперу удалось пырнуть чужую рыбку в  бок.  Рыбка -  бежать.
Остропер - за ней и прогнал ее далеко в лес.
     Теперь он стал хозяином поляны и мог строить на ней дом.
     Строил он одним ртом.
     По всей поляне валялись бревна: сломанные стебельки, корешки, травинки.
     Но не всякое бревно годилось в постройку.  Каждое Остропер брал в рот и
подкидывал кверху.  Если бревнышко было легкое, - его подхватывало течением,
как ветром, и уносило в лес. Тяжелое падало на землю.
     В  яму к  себе Остропер таскал только тяжелые бревна.  Он накладывал их
одно на другое и  придавливал брюшком.  Потом приносил во рту песок с горы и
засыпал им  бревна.  Чтобы стены вышли еще прочней,  он  терся об них своими
боками:  все тело его было покрыто липким клеем.  А  дырки между бревнами он
затыкал мхом.
     Через три дня дом был готов. Это был очень прочный дом с круглой крышей
и двумя дверями, как маленькая муфта.
     Теперь Остроперу оставалось только залучить в дом хозяйку.
     Но тут приключилась беда:  с  крутой горы на полянку поползла тоненькая
струйка песку.
     Струйка становилась все шире и  шире,  песок полз все дальше и дальше -
прямо на Остроперов дом.
     Остропер перепугался.
     Он  никак не  мог  понять:  отчего вдруг песок пополз с  горы  и  когда
наконец перестанет?
     А дело было просто. В берегу, как раз над Остроперовым домом, Зимородок
рыл себе нору.  Он не умел вить гнезда на деревьях, как другие птицы. Он рыл
и рыл песок носом, пока не зарылся глубоко в берег.
     Там он устроил маленькую комнату - детскую - и тогда перестал рыть.
     Перестал и песок сыпаться вниз с горы. Он не дошел до Остроперова дома,
и Остропер успокоился.
     Теперь он отправился на смотрины - выбирать себе жену.
     Он был очень красив тогда в  своем праздничном весеннем наряде.  Каждая
чешуйка  на  нем  отливала серебром,  спина  была  синяя,  живот  и  щеки  -
ярко-красные, глаза - голубые.
     Хороши весной и  самки  колюшки:  все  в  серебристо-голубых нарядах из
тонких чешуек. Они стайкой гуляли в тростниковой роще.
     Остропер выбрал самую толстую и привел ее к своему дому.  Рыбка юркнула
в дверь.  Наружу торчал только ее хвостик.  Он дрожал и дрыгал: рыбка метала
икру.
     Вдруг она  выскочила через другие двери и  помчалась прочь.  Теперь она
была худая как щепка.
     Остропер заглянул в  дом.  Там на  полу лежала целая груда икринок.  Он
полил их молоками.
     Беглянку он не стал разыскивать; снова отправился в лес и привел другую
рыбку.
     Но  рыбки были все на  один лад.  Одна за другой они оставляли ему свою
икру и удирали.
     Скоро дом  был  набит доверху.  Остропер забил обе двери травой и  стал
сторожить икру.
     Сторожить пришлось зорко.  Здесь рыскали прожорливые чудовища:  искали,
где бы поживиться вкусной икоркой или маленькими рыбками.
     Много раз  на  поляну заглядывали пучеглазые жуки-плавунцы.  Над  домом
проносились, извиваясь, как змеи, их отвратительные хищные личинки.
     Но всего больше боялся Остропер,  когда с  шумом и  плеском разрывалось
плоское небо.  Сверху просовывался длинный,  острый,  как ножницы,  клюв и -
раз!  -  хватал зазевавшуюся рыбку.  Это охотился Зимородок:  он уносил свою
добычу на берег и там съедал ее.  А тонкие рыбьи косточки он таскал к себе в
нору и выстилал ими пол в спальне своих детей.
     Остропер то и дело поглядывал на небо.  И, как только показывалась тень
быстрых крыльев,  он  живо скрывался в  лесу.  Там Зимородку было не поймать
его.
     Но и в лесу было неспокойно. Хищные рыбы прятались в водорослях, стояли
за корягами, стерегли добычу из засады.
     Раз Остропер отправился в лес поискать себе на обед червяков.  Вдруг из
чащи на него выскочил большой окунь.
     Остропер успел прыгнуть в сторону, - и окунь пролетел мимо.
     Когда он вернулся, маленький храбрец и не подумал бежать. Ему надо было
защищать свой дом: окунь легко мог найти и съесть икру.
     Хищник уже разинул рот, чтобы с налета проглотить смелого малыша. Тогда
Остропер неожиданно бросился вперед и вбок.
     Одна из колючек царапнула окуня по щеке.  Это был ловкий удар. Все тело
окуня покрыто толстой чешуей. В такой броне ему не страшны колючки. Но глаза
и щеки его не защищены.
     Окунь испугался, что Остропер выколет ему глаз, и отступил.



      x x x



     Дни шли за днями.
     Как-то утром Остропер открыл обе двери своего дома и  стал проветривать
помещение.  Он  проделывал  это  каждый  день,  чтобы  икра  не  покрывалась
плесенью.
     Он    встал    около    двери    и    быстро-быстро    замахал   своими
крылышками-плавниками.  Легкие волны побежали через весь дом.  Вдруг икринки
одна за  другой начали лопаться.  Из  икринок выходили крошечные рыбки.  Они
были совсем прозрачные,  точно из стекла. У каждой под брюшком висел большой
желточный пузырь.
     Слабенькие  рыбки  качались  на  своих  пузырях,  словно  привязанные к
поплавкам.  Это  у  них  были  узелки  с  провизией:  новорожденные колюшата
питаются желтком, пока не выучатся ловить червяков.
     Настало  для   Остропера  самое   трудное  время.   Надо   было   пасти
шалунов-ребятишек. А их было так много: целая сотня!
     Тут еще на беду появилась в лесу громадная щука.
     Щука  эта  была  самым  сильным,   самым  прожорливым  и  самым  хитрым
чудовищем.  Она  хвостищем поднимала со  дна  муть,  кругом нее  становилось
темно, и не было видно, где она прячется.
     И  вот  раз целая стайка Остроперовых ребятишек,  шаля,  удрала в  лес.
Остропер живо загнал остальных колюшат в дом и кинулся за шалунами.
     А  щука уже заметила рыбешек.  Она разинула зубастую пасть и -  хап!  -
проглотила разом  полстайки колюшат.  Хап!  -  и  другая кучка исчезла в  ее
широкой глотке.
     Тут Остропер сам кинулся в раскрытую пасть чудовища.
     Но  щука мигом запахнула рот.  Ей совсем не хотелось глотать Остропера:
его острые,  твердые иглы насквозь продырявили бы  ей  кишки.  Другое дело -
молодые колюшата: иглы у них еще мягкие, как у новорожденного ежика.
     Осталось у  Остропера еще много ребят.  С  каждым днем их пропадало все
больше и  больше;  то  щуке попадутся,  то  окуню,  то  жукам.  Но хлопот не
убавлялось: чем меньше становились узелки под брюшком у рыбешек, тем трудней
было отцу поспевать за ребятами. Они становились все проворней.
     Наконец молодые колюшки съели всю свою провизию в  узелках и  научились
таскать червяков из-под камешков. Иглы их выросли и стали твердыми.
     Теперь они не нуждались больше в заботах отца: сами могли находить себе
пищу и защищаться от врагов.
     Последняя стайка ребят скрылась в лесу,  и вот Остропер остался один на
поляне.
     Яркие краски на его теле давно потускнели,  весь он стал серый, худой и
невзрачный. Он так устал, что забыл даже глядеть на небо: не мелькает ли там
тень быстрых крыльев.
     Вот тут-то и схватил его рыбий разбойник - Зимородок.
     Быстро  просунулись  из   серебряного  неба  острые  ножницы,   ущемили
Остропера поперек тела и потащили вверх - в пустоту.
     Еще  раз  увидел Остропер другое,  синее-синее небо,  мелькнули у  него
перед  глазами  высокие  зеленые  деревья.  Потом  круглый  рот  его  широко
раскрылся.  Остропер стал  задыхаться,  задыхаться,  задыхаться...  и  вдруг
почувствовал, что летит вниз.
     Острые  колючки и  тут  сослужили ему  верную службу:  Зимородок больно
наколол себе об них глотку и выпустил свою добычу.
     Я проходил в это время по берегу речки и видел, как он выронил рыбку из
клюва. Она упала на песок как раз у моих ног.
     Я  поднял израненного Остропера,  отнес к  себе домой и посадил в банку
из-под варенья.
     Теперь Остропер выздоровел.
     Он не так красив, как золотые рыбки, но куда интереснее их.
     Когда придет весна,  я пущу к нему серебристо-голубых самок.  Он сейчас
же снова примется строить себе дом.  И уж тут,  в стеклянной банке,  все мои
гости могут видеть,  как  ловко это  делает простая рыбка-колюшка и  сколько
трудов  ей  стоит  выходить смешных маленьких колюшат с  большим пузырем под
брюшком.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #2 : 24 Февраль 2010, 12:54:30 »

Глаза и уши

 Жил Инквой-Бобер на извилистой лесной речке.  Хороша у Бобра хата:  сам
деревья пилил, сам их в воду таскал, сам стены и крышу складывал.
     Хороша у Бобра шуба: зимой тепло, и в воде тепло, и ветер не продувает.
     Хороши у Бобра уши:  плеснет в речке рыба хвостом, упадет лист в лесу -
все слышат.
     А вот глаза у Бобра подгуляли:  слабые глаза.  Подслеповат Бобер,  и на
сто коротеньких бобриных шагов не видит.
     А  в  соседях у  Бобра  на  светлом лесном  озерке  жил  Хоттын-Лебедь.
Красивый был и  гордый,  ни с кем дружить не хотел,  даже здоровался нехотя.
Поднимет белую шею, окинет взглядом с высоты соседа - ему кланяются, он чуть
кивнет в ответ.
     Вот  раз случилось,  работает Инквой-Бобер на  берегу речки,  трудится:
осины  зубами пилит.  Подпилит кругом до  половины,  ветер налетит и  свалит
осину.  Инквой-Бобер ее  на бревнышки распилит и  тащит на себе бревнышко за
бревнышком  к  речке.  На  спину  себе  взвалит,  одной  лапой  придерживает
бревнышко, - совсем как человек идет, только трубки в зубах нет.
     Вдруг видит - по речке Хоттын-Лебедь плывет, совсем близко. Остановился
Инквой-Бобер, бревнышко с плеча скинул и вежливо сказал:
     - Узя-узя!
     Здравствуй, значит.
     Лебедь гордую шею поднял, чуть головой кивнул в ответ и говорит:
     - Близко же  ты  меня  увидал!  Я  тебя  еще  от  самого поворота речки
заметил. Пропадешь ты с такими глазами.
     И стал насмехаться над Инквой-Бобром:
     - Тебя, слепыша, охотники голыми руками поймают и в карман положат.
     Инквой-Бобер слушал, слушал и говорит:
     - Спору нет,  видишь ты  лучше меня.  А  вот слышишь ты тихий плеск вон
там, за третьим поворотом речки?
     Хоттын-Лебедь прислушался и говорит:
     - Выдумываешь, никакого плеска нет. Тихо в лесу.
     Инквой-Бобер подождал, подождал и опять спрашивает:
     - Теперь слышишь плеск?
     - Где? - спрашивает Хоттын-Лебедь.
     - А за вторым поворотом речки, на втором пустоплесье.
     - Нет, - говорит Хоттын-Лебедь, - ничего не слышу. Все тихо в лесу.
     Инквой-Бобер еще подождал. Опять спрашивает:
     - Слышишь?
     - Где?
     - А вон за мысом, на ближнем пустоплесье!
     - Нет, - говорит Хоттын-Лебедь, - ничего не слышу. Тихо в лесу. Нарочно
выдумываешь.
     - Тогда,  -  говорит Инквой-Бобер,  -  прощай.  И  пускай тебе  так  же
послужат твои глаза, как мне мои уши служат.
     Нырнул в воду и скрылся.
     А  Хоттын-Лебедь поднял свою  белую шею  и  гордо посмотрел вокруг:  он
подумал,  что его зоркие глаза всегда вовремя заметят опасность,  - и ничего
не боялся.
     Тут  из-за  леса  выскочила легонькая лодочка  -  айхой.  В  ней  сидел
Охотник.
     Охотник поднял ружье - и не успел Хоттын-Лебедь взмахнуть крыльями, как
грохнул выстрел.
     И свалилась гордая голова Хоттын-Лебедя в воду.
     Вот и говорят ханты -  лесные люди:  "В лесу первое дело -  уши,  глаза
второе".

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #3 : 24 Февраль 2010, 12:55:33 »

Красная горка

Чик  был  молодой красноголовый воробей.  Когда ему  исполнился год  от
рождения, он женился на Чирике и решил зажить своим домком.
     - Чик, - сказала Чирика на воробьином языке, - Чик, а где же мы устроим
себе гнездо? Ведь все дупла в нашем саду уже заняты.
     - Эка штука!  -  ответил Чик,  тоже,  конечно,  по-воробьиному.  -  Ну,
выгоним соседей из дому и займем их дупло.
     Он  очень  любил драться и  обрадовался такому удобному случаю показать
Чирике свою удаль.  И,  раньше чем  робкая Чирика успела его остановить,  он
сорвался с  ветки и помчался к большой рябине с дуплом.  Там жил его сосед -
такой же молодой воробей, как Чик.
     Хозяина около дома не было.
     "Заберусь в  дупло,  -  решил  Чик,  -  а  когда прилетит хозяин,  буду
кричать,  что он хочет отбить у меня дом.  Слетятся старики -  и вот зададим
соседу!"
     Он и  забыл совсем,  что сосед женат и жена его уже пятый день мастерит
гнездо в дупле.
     Только Чик просунул в дырку голову, - рраз! - кто-то больно щелкнул его
по носу.  Пискнул Чик и отскочил от дупла. А сзади уже мчался на него сосед.
С  криком сшиблись они в воздухе,  упали на землю,  сцепились и покатились в
канаву.
     Чик дрался на  славу,  и  соседу его приходилось уже плохо.  Но  на шум
драки со всего сада слетелись старики воробьи.  Они сейчас же разобрали, кто
прав,  кто виноват,  и задали Чику такую встрепку,  что он не помнил,  как и
вырвался от них.
     В  себя  пришел  Чик  в  каких-то  кустах,  где  прежде ему  никогда не
случалось бывать. Все косточки у него ныли.
     Рядом с ним сидела перепуганная Чирика.
     - Чик! - сказала она так грустно, что он, верно бы, расплакался, если б
только воробьи умели плакать.  - Чик, мы теперь никогда больше не вернемся в
родной сад! Где мы выведем теперь детей?
     Чик и  сам понимал,  что ему нельзя больше попадаться на глаза старикам
воробьям, они забьют его насмерть. Все-таки он не хотел показать Чирике, что
трусит.  Поправил  клювом  свои  растрепанные перышки,  немножко отдышался и
сказал беспечно:
     - Эка штука! Найдем себе другое место, еще получше.
     И  они  отправились куда  глаза  глядят -  искать себе  новое место для
житья.
     Только вылетели они из кустов,  как очутились на берегу веселой голубой
реки.  За  рекой поднималась высокая-высокая гора из красной глины и  песка.
Под самой вершиной обрыва виднелось множество дырок и норок. У больших дырок
сидели парочками галки и  рыжие соколки-пустельги;  из  маленьких норок то и
дело  вылетали быстрые ласточки-береговушки.  Целая  стая  их  легкой тучкой
носилась над обрывом.
     - Смотри, как у них весело! - сказала Чирика. - Давай и мы устроим себе
гнездо на Красной горке.
     Чик  с  опаской  поглядел  на  соколков  и  галок.  Он  думал:  "Хорошо
береговушкам:  они  сами  копают себе  норки в  песке.  А  мне  чужое гнездо
отбивать?" И снова у него заныли сразу все косточки.
     - Нет,  -  сказал он, - тут мне не нравится: такой шум, прямо оглохнуть
можно.
     И они полетели дальше.  Дальше была роща,  а за рощей - домик с дощатым
сараем.
     Чик и Чирика опустились на крышу сарая.  Чик сразу заметил, что тут нет
ни воробьев, ни ласточек.
     - Вот где житье-то!  -  радостно сказал он  Чирике.  -  Гляди,  сколько
разбросано по двору зерна и  крошек.  Мы будем тут одни и  никого к  себе не
пустим.
     - Чш! - шикнула Чирика. - Смотри, какое страшилище там, на крыльце.
     И правда: на крыльце спал толстый Рыжий Кот.
     - Эка штука!  - храбро сказал Чик. - Что он нам сделает? Гляди, вот как
я его сейчас!..
     Он слетел с  крыши и так стремительно понесся на Кота,  что Чирика даже
вскрикнула.
     Но Чик ловко подхватил у Кота из-под носа хлебную крошку и - раз-раз! -
опять уже был на крыше.
     Кот даже не шевельнулся, только приоткрыл один глаз и зорко поглядел на
забияку.
     - Видела? - хвастал Чик. - А ты боишься!
     Чирика не стала с ним спорить, и оба принялись искать удобное место для
гнезда.
     Выбрали широкую щель под крышей сарая.
     Сюда принялись они таскать сначала солому,  потом конский волос,  пух и
перья.
     Не  прошло  и  недели,  как  Чирика  положила в  гнездо первое яичко  -
маленькое,  все в розовато-бурых пестринках. Чик был так рад ему, что сложил
даже песенку в честь своей жены и себя самого:

                Чирик, Чик-чик,
                Чирик, Чик-чик,
                Чики-чики-чики-чики,
                Чики, Чик, Чирик!

     Песенка эта  решительно ничего не  значила,  зато  ее  так  удобно было
распевать, прыгая по забору.
     Когда в гнезде стало шесть яичек, Чирика села их высиживать.
     Чик полетел собирать для нее червячков и мух, потому что теперь ее надо
было  кормить нежной  пищей.  Он  замешкался немного,  и  Чирике  захотелось
поглядеть, где он.
     Только она высунула нос из щели,  как с  крыши протянулась за ней рыжая
лапа  с  растопыренными когтями.  Рванулась Чирика -  и  целый  пучок перьев
оставила в когтях у Кота. Еще чуть-чуть - и была бы ее песенка спета.
     Кот  проводил ее  глазами,  запустил в  щель  лапу и  выволок разом все
гнездо -  целый ком соломы, перьев и пуха. Напрасно кричала Чирика, напрасно
подоспевший Чик смело кидался на Кота, - никто не пришел им на помощь. Рыжий
разбойник преспокойно съел  все  шесть  их  драгоценных яичек.  Ветер поднял
пустое легкое гнездо и скинул его с крыши на землю.
     В  тот же день воробьи навсегда покинули сарай и  переселились в  рощу,
подальше от Рыжего Кота.
     В  роще  им  скоро  посчастливилось найти  свободное дупло.  Они  снова
принялись таскать солому и целую неделю трудились, строили гнездо.
     В соседях у них жили толстоклювый Зяблик с Зяблихой,  пестрые Мухолов с
Мухоловкой и франтоватый Щегол со Щеглихой. У каждой пары был свой дом, пищи
хватало всем,  но  Чик успел уже подраться с  соседями -  просто так,  чтобы
показать им, какой он храбрый и сильный.
     Только Зяблик оказался посильней его и  хорошо потрепал забияку.  Тогда
Чик  стал осторожней.  Он  уже не  лез в  драку,  а  только топорщил перья и
задиристо чирикал,  когда мимо пролетал кто-нибудь из соседей. За это соседи
на него не сердились: они и сами любили похвастать перед другими своей силой
и удалью.
     Жили спокойно, пока вдруг не стряслась беда.
     Первый поднял тревогу Зяблик.  Он жил дальше других от воробьев, но Чик
услышал его громкое тревожное: рюм-пиньк-пиньк! рюм-пиньк-пиньк!
     - Скорей,  скорей!  - крикнул Чик Чирике. - Слышишь: Зяблик запинькал -
опасность!
     И  правда:  кто-то страшный к  ним приближался.  После Зяблика закричал
Щегол,  а  там  и  Пестрый Мухолов.  Мухолов жил  всего за  четыре дерева от
воробьев. Если уж он увидел врага, - значит, враг был совсем близко.
     Чирика вылетела из  дупла  и  села  на  ветку  рядом  с  Чиком.  Соседи
предупредили их об опасности, они приготовились встретить ее лицом к лицу.
     В кустах мелькнула пушистая рыжая шерсть, и лютый враг их - Кот - вышел
на открытое место. Он видел, что соседи уже выдали его воробьям и ему теперь
не поймать Чирику в гнезде. Он злился.
     Вдруг кончик его  хвоста зашевелился в  траве,  глаза прищурились:  Кот
увидел дупло.  Что же, ведь и полдюжины воробьиных яиц - неплохой завтрак. И
Кот облизнулся. Он вскарабкался на дерево и запустил в дупло лапу.
     Чик и Чирика подняли крик на всю рощу.
     Но и тут никто не пришел к ним на помощь. Соседи сидели по своим местам
и громко кричали от страха. Каждая пара боялась за свой дом.
     Кот зацепил когтями гнездо и вытащил его из дупла.
     Но  в  этот раз  он  пришел слишком рано:  яиц в  гнезде не  оказалось,
сколько он ни искал.
     Тогда он кинул гнездо и  сам спустился на землю.  Воробьи провожали его
криком.
     У  самых кустов Кот остановился и обернулся к ним с таким видом,  точно
хотел сказать:
     "Погодите,   миленькие,  погодите!  Никуда  вы  от  меня  не  денетесь!
Устраивайте себе новое гнездо где  хотите,  выводите птенцов,  а  я  приду и
слопаю их, да и вас заодно".
     И он так грозно фыркнул, что Чирика вздрогнула от страха.
     Кот  ушел,  а  Чик  с  Чирикой остались горевать у  разоренного гнезда.
Наконец Чирика сказала:
     - Чик,  ведь через несколько дней у  меня непременно будет новое яичко.
Летим скорей,  найдем себе  местечко где-нибудь за  рекой.  Там  уж  Кот  не
достанет нас.
     Она и  не знала,  что через реку есть мост и что Кот частенько хаживает
по этому мосту. Чик этого тоже не знал.
     - Летим, - согласился он.
     И они полетели.
     Скоро очутились они под самой Красной горкой.
     - К  нам,  к  нам  летите!  -  кричали  им  береговушки  на  своем,  на
ласточкином, языке. - У нас на Красной горке житье дружное, веселое.
     - Да, - крикнул им Чик, - а сами драться будете!
     - Зачем нам драться? - отвечали береговушки. - У нас над рекой мошек на
всех хватает, у нас на Красной горке пустых норок много - выбирай любую.
     - А пустельги? А галки? - не унимался Чик.
     - Пустельги ловят себе в полях кузнечиков и мышей.  Нас они не трогают.
Мы все в дружбе.
     И Чирика сказала:
     - Летали мы с тобой,  Чик, летали, а краше этого места не видели. Давай
тут жить.
     - Что ж, - сдался Чик, - раз норки у них есть свободные и драться никто
не будет, можно попробовать.
     Подлетели они к горе, и верно: ни пустельги их не тронули, ни галки.
     Стали норку себе по вкусу выбирать:  чтобы и не очень глубокая была,  и
вход пошире. Нашлись такие две рядом.
     В  одной они гнездо выстроили и  Чирика высиживать села,  в  другой Чик
ночевал.
     У береговушек,  у галок, у соколков - у всех давно уже вывелись птенцы.
Одна Чирика терпеливо сидела в темной своей норке. Чик с утра до ночи таскал
ей туда еду.
     Прошло две недели. Рыжий Кот не показывался. Воробьи уж и забыли о нем.
     Чик с нетерпением ждал птенцов.  Каждый раз,  как притаскивал он Чирике
червяка или муху, он спрашивал ее:
     - Тукают?
     - Нет, еще не тукают.
     - А скоро будут?
     - Скоро, скоро, - терпеливо отвечала Чирика.
     Однажды утром Чирика позвала его из норки:
     - Лети скорей: один тукнул!
     Чик сейчас же  примчался в  гнездо.  Тут он услышал,  как в  одном яйце
птенчик чуть  слышно  тукал  в  скорлупу слабым  клювиком.  Чирика осторожно
помогла ему: надломила скорлупку в разных местах.
     Прошло несколько минут, и птенчик показался из яйца - крошечный, голый,
слепой. На тоненькой шейке моталась большая голая голова.
     - Да какой он смешной! - удивился Чик.
     - Совсем не смешной! - обиделась Чирика. - Очень хорошенький птенчик. А
тебе нечего тут делать, бери вот скорлупки да закинь их куда-нибудь подальше
от гнезда.
     Пока  Чик  относил  скорлупки,   выклевался  второй  птенчик  и   начал
постукивать третий.
     Вот тут-то и началась тревога на Красной горке.
     Из  своей  норки  воробьи услышали,  как  пронзительно вдруг  закричали
ласточки.  Чик выскочил наружу и  сейчас же вернулся с известием,  что Рыжий
Кот карабкается по обрыву.
     - Он видел меня!  -  кричал Чик.  - Он сейчас будет здесь и вытащит нас
вместе с птенцами. Скорей, скорей летим прочь отсюда!
     - Нет,  -  грустно ответила Чирика.  -  Никуда я не полечу от маленьких
моих птенчиков. Пусть будет, что будет.
     И сколько ни звал Чик, она и с места не тронулась.
     Тогда Чик вылетел из норки и стал, как сумасшедший, кидаться на Кота. А
Кот лез и лез по обрыву.  Тучей вились над ним ласточки,  с криком летели на
выручку к ним галки и пустельги.
     Кот быстро вскарабкался наверх и  уцепился лапой за край норки.  Теперь
ему оставалось только просунуть другую лапу за гнездом и вытащить его вместе
с Чирикой, птенцами и яйцами.
     Но в эту минуту одна пустельга клюнула его в хвост, другая - в голову и
две галки ударили в спину.
     Кот зашипел от боли, повернулся и хотел схватить птиц передними лапами.
Но  птицы увернулись,  и  он  кубарем покатился вниз.  Ему  не  за  что было
уцепиться: песок сыпался вместе с ним, и чем дальше, тем скорей, чем дальше,
тем скорей...
     Птицам стало уже  не  видно,  где Кот:  с  обрыва неслось только облако
красной пыли. Плюх! - и облако остановилось над водой. Когда оно рассеялось,
птицы увидели мокрую кошачью голову посредине реки,  а  сзади поспевал Чик и
клевал Кота в затылок.
     Кот переплыл реку и  выбрался на берег.  Чик и тут от него не отставал.
Кот  был  так  напуган,  что не  посмел схватить его,  задрал мокрый хвост и
галопом помчался домой.
     С той поры ни разу не видели на Красной горке Рыжего Кота.
     Чирика  спокойно  вывела  шестерых птенцов,  а  немного  погодя  и  еще
шестерых, и все они остались жить в свободных ласточкиных гнездах.
     А Чик перестал задирать соседей и крепко подружился с ласточками.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #4 : 24 Февраль 2010, 12:56:29 »

Хвосты

Прилетела Муха к Человеку и говорит:
     - Ты хозяин над всеми зверями, ты все можешь сделать. Сделай мне хвост.
     - А зачем тебе хвост? - говорит Человек.
     - А затем мне хвост,  -  говорит Муха,  - зачем он у всех зверей, - для
красоты.
     - Я  таких зверей не знаю,  у  которых хвост для красоты.  А  ты и  без
хвоста хорошо живешь.
     Рассердилась Муха  и  давай  Человеку надоедать:  то  на  сладкое блюдо
сядет,  но  на  нос ему перелетит,  то у  одного уха жужжит,  то у  другого.
Надоела, сил нет! Человек ей и говорит:
     - Ну ладно!  Лети ты,  Муха,  в лес,  на реку, в поле. Если найдешь там
зверя,  птицу или гада, у которого хвост для красоты только привешен, можешь
его хвост себе взять. Я разрешаю.
     Обрадовалась Муха и вылетела в окошко.
     Летит она  садом и  видит:  по  листу Слизняк ползет.  Подлетела Муха к
Слизняку и кричит:
     - Отдай мне твой хвост, Слизняк! Он у тебя для красоты.
     - Что ты, что ты! - говорит Слизняк. - У меня и хвоста-то нет: это ведь
брюхо мое. Я его сжимаю да разжимаю, - только так и ползаю. Я - брюхоног.
     Муха видит - ошиблась, - и полетела дальше.
     Прилетела к речке, а в речке Рыба и Рак - оба с хвостами. Муха к Рыбе:
     - Отдай мне твой хвост! Он у тебя для красоты.
     - Совсем не  для красоты,  -  отвечает Рыба.  -  Хвост у  меня -  руль.
Видишь: надо мне направо повернуть - я хвост вправо поворачиваю. Надо налево
- я влево хвост кладу. Не могу я тебе свой хвост отдать.
     Муха к Раку:
     - Отдай мне твой хвост, Рак!
     - Не могу отдать,  - отвечает Рак. - Ножки у меня слабые, тонкие, я ими
грести не могу.  А  хвост у меня широкий и сильный.  Я как шлепну хвостом по
воде,  так меня и подбросит.  Шлеп,  шлеп -  и плыву, куда мне надо. Хвост у
меня вместо весла.
     Полетела Муха дальше. Прилетела в лес, видит: на суку Дятел сидит, Муха
к нему:
     - Отдай мне твой хвост, Дятел! Он у тебя для красоты только.
     - Вот чудачка!  -  говорит Дятел. - А как же я деревья-то долбить буду,
еду себе искать, гнезда для детей устраивать?
     - А ты носом, - говорит Муха.
     - Носом-то  носом,  -  отвечает Дятел,  -  да  ведь  и  без  хвоста  не
обойдешься. Вот гляди, как я долблю.
     Уперся Дятел крепким,  жестким своим хвостом в  кору,  размахнулся всем
телом да как стукнет носом по суку - только щепки полетели!
     Муха видит:  верно,  на хвост Дятел садится, когда долбит, - нельзя ему
без хвоста. Хвост ему подпоркой служит.
     Полетела дальше.
     Видит:  Оленуха в  кустах со своими оленятами.  И  у  Оленухи хвостик -
маленький, пушистый, беленький хвостик. Муха как зажужжит:
     - Отдай мне твой хвостик, Оленуха!
     Оленуха испугалась.
     - Что ты,  что ты! - говорит. - Если я отдам тебе свой хвостик, так мои
оленята пропадут.
     - Оленяткам-то зачем твой хвост? - удивилась Муха.
     - А как же,  -  говорит Оленуха.  - Вот погонится за нами Волк. Я в лес
кинусь -  спрятаться.  И  оленята за  мной.  Только им  меня не  видно между
деревьями.  А я им белым хвостиком машу, как платочком: "Сюда бегите, сюда!"
Они видят - беленькое впереди мелькает, - бегут за мной. Так все и убежим от
Волка.
     Нечего делать, полетела Муха дальше.
     Полетела дальше и  увидала Лисицу.  Эх,  и  хвост у  Лисицы!  Пышный да
рыжий, красивый-красивый!
     "Ну, - думает Муха, - уж этот-то хвост мой будет".
     Подлетела к Лисице, кричит:
     - Отдавай хвост!
     - Что ты, Муха! - отвечает Лисица. - Да без хвоста я пропаду. Погонятся
за мной собаки, живо меня, бесхвостую, поймают. А хвостом я их обману.
     - Как же ты, - спрашивает Муха, - обманешь их хвостом?
     - А как станут меня собаки настигать,  я хвостом верть! - хвост вправо,
сама влево.  Собаки увидят, что хвост мой вправо метнулся, и кинутся вправо.
Да пока разберут, что ошиблись, я уж далеко.
     Видит Муха: у всех зверей хвост для дела, нет лишних хвостов ни в лесу,
ни в реке. Нечего делать, полетела Муха домой. Сама думает:
     "Пристану к  Человеку,  буду  ему  надоедать,  пока  он  мне  хвост  не
сделает".
     Человек сидел у окошка, смотрел на двор.
     Муха ему на нос села.  Человек бац себя по носу! - а Муха уж ему на лоб
пересела. Человек бац по лбу! - а Муха уж опять на носу.
     - Отстань ты от меня, Муха! - взмолился Человек.
     - Не отстану,  -  жужжит Муха.  -  Зачем надо мной посмеялся, свободных
хвостов искать послал?  Я у всех зверей спрашивала - у всех зверей хвост для
дела.
     Человек видит: не отвязаться ему от Мухи - вон какая надоедная!
     Подумал и говорит:
     - Муха, Муха, вон Корова на дворе. Спроси у нее, зачем ей хвост.
     - Ну ладно,  -  говорит Муха, - спрошу еще у Коровы. А если и Корова не
отдаст мне хвоста, сживу тебя, Человек, со свету.
     Вылетела  Муха  в  окошко,  села  Корове  на  спину  и  давай  жужжать,
выспрашивать:
     - Корова, Корова, зачем тебе хвост? Корова, Корова, зачем тебе хвост?
     Корова молчала-молчала,  а потом как хлестнет себя хвостом по спине - и
пришлепнула Муху.
     Упала Муха на землю - дух вон, и ножки кверху.
     А Человек и говорит из окошка:
     - Так тебе, Муха, и надо - не приставай к людям, не приставай к зверям,
надоеда.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #5 : 24 Февраль 2010, 12:57:27 »

Кузяр-бурундук и Инойка-медведь

Прежде  Кузяр-Бурундук  был  весь  желтый,   как  кедровый  орешек  без
скорлупки.  Жил он  -  никого не боялся,  ни от кого не прятался,  бегал где
хотел.
     Да раз ночью поспорил с  Инойкой-Медведем.  А  маленькому с  большими -
знаешь, как спорить: и выспоришь, да проиграешь.
     Спор у них был: кто первый утром солнечный луч увидит?
     Вот взобрались они на пригорышек и сели.
     Инойка-Медведь сел  лицом в  ту  сторону,  где утром из-за  леса солнцу
вставать.  А Кузяр-Бурундук сел лицом туда, где вечером солнце зашло за лес.
Спиной к спине сели и сидят - ждут.
     Перед    Кузяром-Бурундуком    высокая    гора    поднимается.    Перед
Инойкой-Медведем лежит долина гладкая.
     Инойка-Медведь думает:
     "Вот глупый Кузяр! Куда лицом сел! Там до вечера солнца не увидишь".
     Сидят, молчат, глаз не смыкают.
     Вот стала ночь светлеть, развиднелось.
     Перед Инойкой-Медведем долина черная лежит,  а  небо над  ней светлеет,
светлеет, светлеет...
     Инойка и думает:
     "Вот сейчас падет на долину первый лучик, - я и выиграл. Вот сейчас..."
     А нет, все еще нету лучика. Ждет Инойка, ждет...
     Вдруг Кузяр-Бурундук за спиной у него как закричит:
     - Вижу, я вижу! Я первый!
     Удивился Инойка-Медведь: перед ним долина все еще темная.
     Обернулся через плечо,  а  позади-то макушки горы так солнцем и  горят,
так золотом и блещут!
     И Кузяр-Бурундук на задних лапках пляшет - радуется.
     Ой, как досадно Инойке-Медведю стало! Проспорил ведь малышу!
     Протянул тихонько лапу -  цоп!  -  за шиворот Кузяра-Бурундука, чтоб не
плясал, не дразнился.
     Да рванулся Кузяр-Бурундук,  - так все пять медвежьих когтей и проехали
у него по спине. От головы до хвоста пять ремешков выдрали.
     Шмыгнул Кузяр-Бурундук в норку. Залечил, зализал свои раны. Но следы от
медвежьих когтей остались.
     С той поры робкий стал Кузяр-Бурундук.  Ото всех бегает,  по дуплам, по
норкам прячется. Только и увидишь: пять черных ремешков мелькнут на спинке -
и нет его.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #6 : 24 Февраль 2010, 12:58:28 »

Снежная книга

Набродили, наследили звери на снегу. Не сразу поймешь, что тут было.
     Налево  под  кустом  начинается  заячий  след.  От  задних  лап  следок
вытянутый,  длинный;  от передних - круглый, маленький. Пошел заячий след по
полю. По одну сторону его - другой след, побольше; в снегу от когтей дырки -
лисий след.  А по другую сторону заячьего следа еще след: тоже лисий, только
назад ведет.
     Заячий дал круг по полю; лисий - тоже. Заячий в сторону - лисий за ним.
Оба следа кончаются посреди поля.
     А вот в стороне - опять заячий след. Пропадает, дальше идет...
     Идет,  идет,  идет -  и  вдруг оборвался -  как под землю ушел!  А  где
пропал, там снег примят, и по сторонам будто кто пальцами мазнул.
     Куда лиса делась?
     Куда заяц пропал?
     Разберем по складам.
     Стоит куст. С него кора содрана. Под кустом натоптано, наслежено. Следы
заячьи.  Тут  заяц жировал:  с  куста кору глодал.  Встанет на  задние лапы,
отдерет зубами кусок,  сжует,  переступит лапами,  рядом  еще  кусок сдерет.
Наелся и спать захотел. Пошел искать, где спрятаться.
     А вот -  лисий след,  рядом с заячьим.  Было так:  ушел заяц спать. Час
проходит,  другой.  Идет полем лиса. Глядь, заячий след на снегу! Лиса нос к
земле. Принюхалась - след свежий!
     Побежала по следу.
     Лиса хитра, и заяц не прост: умел свой след запутать. Скакал, скакал по
полю, завернул, выкружил большую петлю, свой же след пересек - и в сторону.
     След пока еще ровный, неторопливый: спокойно шел заяц, беды за собой не
чуял.
     Лиса бежала,  бежала - видит: поперек следа свежий след. Не догадалась,
что заяц петлю сделал.
     Свернула вбок -  по свежему следу;  бежит,  бежит -  и стала: оборвался
след! Куда теперь?
     А дело простое: это новая заячья хитрость - двойка.
     Заяц сделал петлю,  пересек свой след,  прошел немного вперед,  а потом
обернулся - и назад по своему следу.
     Аккуратно шел - лапка в лапку.
     Лиса постояла, постояла - и назад.
     Опять к перекрестку подошла.
     Всю петлю выследила.
     Идет, идет, видит - обманул ее заяц, никуда след не ведет!
     Фыркнула она и ушла в лес по своим делам.
     А было вот как: заяц двойку сделал - прошел назад по своему следу.
     До петли не дошел - и махнул через сугроб - в сторону.
     Через куст перескочил и залег под кучу хвороста.
     Тут и лежал, пока лиса его по следу искала.
     А когда лиса ушла, - как прыснет из-под хвороста - и в чащу!
     Прыжки широкие - лапки к лапкам: гонный след.
     Мчит без оглядки. Пень по дороге. Заяц мимо. А на пне... А на пне сидел
большой филин.
     Увидал зайца,  снялся,  так за ним и стелет. Настиг и цап в спину всеми
когтями!
     Ткнулся заяц в снег,  а филин насел,  крыльями по снегу бьет,  от земли
отрывает.
     Где заяц упал, там снег примят. Где филин крыльями хлопал, там знаки на
снегу от перьев, будто от пальцев.
     Улетел заяц в лес. Оттого и следа дальше нет.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #7 : 24 Февраль 2010, 12:59:34 »

Кто чем поет?

Слышишь, какая музыка гремит в лесу?
     Слушая ее, можно подумать, что все звери, птицы и насекомые родились на
свет певцами и музыкантами.
     Может быть, так оно и есть: музыку ведь все любят, и петь всем хочется.
Только не у каждого голос есть.
     Вот послушай, чем и как поют безголосые.
     Лягушки на озере начали еще с ночи.
     Надули пузыри за ушами, высунули головы из воды, рты приоткрыли.
     "Ква-а-а-а-а!.." - одним духом пошел из них воздух.
     Услыхал их Аист из деревни.
     Обрадовался:
     - Целый хор! Будет мне чем поживиться!
     И полетел на озеро завтракать. Прилетел и сел на берегу.
     Сел и думает:
     "Неужели я хуже лягушки? Поют же они без голоса. Дай-ка и я попробую".
     Поднял длинный клюв,  застучал, затрещал одной его половинкой о другую,
- то тише,  то громче,  то реже,  то чаще:  трещотка трещит деревянная, да и
только! Так разошелся, что и про завтрак свой забыл.
     А в камышах стояла Выпь на одной ноге, слушала и думала:
     "Безголосая я  цапля!  Да ведь и Аист -  не певчая птичка,  а вон какую
песню наигрывает".
     И придумала:
     "Дай-ка на воде сыграю".
     Сунула в озеро клюв,  набрала полный воды да как дунет в клюв! Пошел по
озеру громкий гул:
     "Прумб-бу-бу-бумм!.." - словно бык проревел.
     "Вот так песня!  - подумал Дятел, услыхав Выпь из лесу. - Инструмент-то
у меня найдется: чем дерево не барабан, а нос мой чем не палочка?"
     Хвостом уперся,  назад откинулся,  размахнулся головой -  как  задолбит
носом по суку!
     Точь-в-точь - барабанная дробь.
     Вылез из-под коры Жук с длинными-предлинными усами.
     Закрутил,    закрутил   головой,   заскрипела   его   жесткая   шея   -
тоненький-тоненький писк послышался.
     Пищит усач,  а все напрасно;  никто его писка не слышит. Шею натрудил -
зато сам своею песнею доволен.
     А внизу, под деревом, из гнезда вылез Шмель и полетел петь на лужок.
     Вокруг цветка на лужку кружит,  жужжит жилкаватыми жесткими крылышками,
словно струна гудит.
     Разбудила шмелиная песня зеленую Саранчу в траве.
     Стала Саранча скрипочки налаживать.  Скрипочки у  нее на  крылышках,  а
вместо смычков -  длинные задние лапки коленками назад.  На крыльях у  них -
зазубринки, а на ножках - зацепочки.
     Трет себя Саранча ножками по бокам,  зазубринками за зацепочки задевает
- стрекочет.
     Саранчи на лугу много: целый струнный оркестр.
     "Эх,  -  думает долгоносый Бекас под кочкой, - надо и мне спеть! Только
вот чем?  Горло у меня не годится,  нос не годится, шея не годится, крылышки
не годятся,  лапки не годятся...  Эх!  Была не была,  -  полечу,  не смолчу,
чем-нибудь да закричу!"
     Выскочил из-под кочки, взвился, залетел под самые облака.
     Хвост раскрыл веером,  выпрямил крылышки,  перевернулся носом к земле и
понесся вниз, переворачиваясь с боку на бок, как брошенная с высоты дощечка.
     Головой воздух рассекает,  а  в  хвосте у  него  тонкие,  узкие перышки
ветром перебирает.
     И слышно с земли: будто в вышине барашек запел, заблеял.
     А это Бекас.
     Отгадай, чем он поет?
     Хвостом!

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #8 : 24 Февраль 2010, 13:00:54 »

Кукушонок

Кукушка сидела на березе среди рощи.
     Вокруг нее то  и  дело мелькали крылья.  Птицы хлопотливо сновали между
деревьями,  высматривали уютные уголки,  таскали перышки,  мох, траву. Скоро
должны были появиться на  свет маленькие птенчики.  Птицы заботились о  них.
Они спешили, вили, строили, лепили.
     А  у  Кукушки была своя забота.  Она ведь не  умеет ни  гнезд вить,  ни
птенцов воспитывать. Она сидела и думала:
     "Вот  посижу здесь  и  погляжу на  птиц.  Кто  лучше всех  себе  гнездо
выстроит, той и подкину свое яйцо".
     И  Кукушка следила за птицами,  спрятавшись в  густой листве.  Птицы не
замечали ее.
     Трясогузка,  Конек и  Пеночка выстроили себе гнезда на  земле.  Они так
хорошо спрятали их  в  траве,  что  даже  в  двух шагах нельзя было заметить
гнезда.
     Кукушка подумала:
     "Эти гнезда ловко спрятаны!  Да вдруг придет Корова,  нечаянно наступит
на гнездо и раздавит моего птенца.  Не подкину своего яйца ни Трясогузке, ни
Коньку, ни Пеночке".
     И стала высматривать новые гнезда.
     Соловей и Славка свили гнезда в кустах.
     Кукушке  понравились их  гнезда.  Да  тут  прилетела вороватая Сойка  с
голубыми перьями на крыльях.  Все птицы кинулись к  ней и старались прогнать
ее от своих гнезд.
     Кукушка подумала:
     "Сойка всякое гнездо разыщет,  даже гнезда Соловья и  Славки.  И утащит
моего птенчика. Куда же мне подбросить свое яйцо?"
     Тут  на  глаза  Кукушке  попалась  маленькая  Мухоловка-Пеструшка.  Она
вылетела из дупла старой липы и полетела помогать птицам прогонять Сойку.
     "Вот отличное гнездо для моего птенца!  -  подумала Кукушка.  - В дупле
его Корова не раздавит и Сойка не достанет. Подкину свое яйцо Пеструшке!"
     Пока Пеструшка гонялась за Сойкой,  Кукушка слетела с  березы и  снесла
яйцо прямо на землю.  Потом схватила его в клюв, подлетела к липе, просунула
голову в дупло и осторожно опустила яйцо в Пеструшкино гнездо.
     Кукушка  была  очень  рада,  что  пристроила наконец  своего  птенца  в
надежное место.
     "Вот  какая  я  ловкая!  -  думала она,  улетая.  -  Не  всякая Кукушка
догадается подкинуть свое яйцо Пеструшке в дупло".
     Птицы прогнали Сойку из рощи, и Пеструшка вернулась в свое дупло. Она и
не  заметила,  что  в  гнезде прибавилось одно лишнее яйцо.  Новое яйцо было
почти  такое  же  маленькое,  как  любое  из  ее  четырех яиц.  Ей  надо  бы
пересчитать их,  но  маленькая Пеструшка не умела считать даже до трех.  Она
спокойно уселась высиживать птенцов.
     Высиживать пришлось долго, целые две недели. Но Пеструшка не скучала.
     Она любила сидеть в своем дупле. Дупло было не широкое, не глубокое, но
очень уютное.  Пеструшке больше всего нравилось,  что вход в него был совсем
узенький.  Она сама с трудом в него пролезала.  Зато она была спокойна,  что
никто не заберется в ее гнездо,  когда она будет улетать за кормом для своих
птенцов.
     Когда  Пеструшке хотелось  есть,  она  звала  своего  мужа  -  пестрого
Мухолова. Мухолов прилетал и садился на ее место.
     Он терпеливо дожидался,  пока Пеструшка досыта наестся бабочек, комаров
и мух.  А когда она возвращалась, он взлетал на ветку, как раз против дупла,
и весело распевал:
     - Тц!  Крути,  крути!  Крути,  крути! - При этом он быстро крутил своим
прямым черным хвостом и потряхивал пестрыми крылышками.
     Коротенькая была  у  него  песня,  но  Пеструшка слушала  ее  всегда  с
удовольствием.
     Наконец Пеструшка почувствовала,  будто кто-то  шевелится под ней!  Это
был первый птенчик,  -  голый,  слепой.  Он барахтался среди скорлупок яйца.
Пеструшка сейчас же унесла скорлупки из гнезда.
     Скоро появились на свет еще три птенчика.  Теперь Пеструшке и  Мухолову
прибавилось хлопот.  Надо было кормить четырех птенчиков и  высиживать пятое
яйцо.
     Так прошло несколько дней. Четыре птенчика подросли и покрылись пушком.
     Тут  только вышел из  яйца  пятый птенец.  У  него  была  очень толстая
голова,  большущий рот,  покрытые кожицей глаза  навыкате.  И  весь  он  был
какой-то жилистый, нескладный.
     Мухолов сказал:
     - Не нравится мне что-то этот уродец. Давай выкинем его из гнезда!
     - Что ты! Что ты! - испугалась Пеструшка. - Не виноват же он, что таким
родился.
     С  этой минуты у Мухолова и Пеструшки не стало отдыха.  До ночи таскали
птенцам корм и убирали за ними в гнезде. Всех больше ел пятый птенец.
     А на третий день случилось несчастье.
     Мухолов и Пеструшка улетели за кормом.  А когда прилетели, увидели двух
своих пушистых птенчиков на земле под липой.  Они ударились головой о корень
и разбились насмерть.
     Но как они могли выпасть из дупла?
     Пеструшке и  Мухолову некогда было горевать и  раздумывать.  Оставшиеся
птенцы  громко кричали от  голода.  Всех  громче кричал уродец.  Пеструшка и
Мухолов по очереди сунули ему в рот принесенный корм. И опять улетели.
     Сейчас же  уродец задом  подкопался под  одного из  оставшихся в  дупле
братишек. Братишка побарахтался и угнездился в ямке на спине уродца.
     Тогда уродец ткнулся головой в  дно  дупла.  Как руками,  уперся голыми
тонкими крылышками в стенки и стал задом-задом выпячиваться из дупла.
     Вот  пушистый  птенчик,  сидя  в  ямке  на  спине  уродца,  показался в
отверстии дупла.  Пеструшка в это время подлетела к липе с бабочкой в клюве.
И она увидела:  вдруг снизу что-то подбросило ее пушистого птенчика. Птенчик
вылетел из гнезда, беспомощно перевернулся в воздухе и упал на землю.
     В ужасе Пеструшка выпустила бабочку,  вскрикнула и кинулась к птенчику.
Он был уже мертв.
     Пеструшка и тут не поняла, что выбрасывает ее пушистых птенцов из дупла
птенец-уродец.  И  кто бы мог подумать,  что он такой злодей?  Ведь ему было
только три дня от роду. Он был еще совсем голенький и слепой.
     Когда Пеструшка улетела,  он так же подсадил себе на спину четвертого -
последнего -  братишку. И так же, упершись головой и крылышками, неожиданным
и сильным толчком вытолкнул его из дупла.
     Теперь   он   остался   в    гнезде   один.    Мухолов   и    Пеструшка
погоревали-погоревали о  пушистых своих птенцах,  но  делать нечего -  стали
одного уродца кормить.  А  он  рос не  по дням,  а  по часам.  Глаза у  него
открылись.
     - Погляди,  какой он стал толстый,  -  говорил Мухолов Пеструшке, когда
они встречались у дупла,  каждый с мушкой в клюве.  -  И такой обжора: прямо
ненасытный чертенок!
     Но  Пеструшка не  боялась уже за  сына.  Она знала,  что добрый Мухолов
ворчит нарочно.
     А  ненасытный птенец все рос и рос.  И прожорливость его росла вместе с
ним. Сколько ни приноси еды, ему все было мало.
     Он уже так вырос,  что заполнил собой все дупло. Он покрылся пятнистыми
рыжими перьями, но все еще пищал, как маленький, и просил есть.
     - Что  нам  делать?  -  тревожно спрашивал Мухолов у  Пеструшки.  -  Он
перерос уже нас с тобой. И он совсем не похож на молодую Мухоловку.
     - Я и сама вижу,  -  грустно отвечала Пеструшка, - что он не родной наш
сын. Это Кукушонок. Но теперь уж ничего не поделаешь: нельзя же оставить его
умирать с голоду. Он наш приемыш. Мы должны его выкормить.
     И они его кормили с утра до ночи.
     Лето кончилось. Все чаще дул сильный осенний ветер, старая липа дрожала
и скрипела под его порывами. Птицы в роще собрались на юг.
     Трясогузка,  Конек,  Пеночка,  Соловей и  Славка отправлялись в путь со
своими птенцами. Они звали с собой Мухолова и Пеструшку.
     А те только молча качали головой и показывали на старую липу.
     Из  дупла ее  раздавался голодный писк  и  высовывался широко разинутый
клюв Кукушонка.
     Пеструшка каждый день упрашивала его вылезти из гнезда:
     - Смотри,  - говорила она ему, - уже холода настают. И тебе, и нам пора
улететь отсюда.  Да  и  опасно  оставаться в  гнезде:  ветер  с  каждым днем
сильней, того и гляди, сломается старая липа!
     Но Кукушонок только крутил головой и по-прежнему оставался в дупле.
     Пришла холодная осень,  стали исчезать мухи и бабочки.  Наконец Мухолов
сказал Пеструшке:
     - Больше нельзя нам оставаться здесь. Летим, летим, пока сами не умерли
с  голоду.  Все  равно уж  нам  нечем кормить Кукушонка.  Без  нас он  скоро
проголодается и вылезет из дупла.
     Пришлось  Пеструшке послушаться мужа.  В  последний раз  они  накормили
своего приемыша. Потом вылетели из рощи и понеслись на юг.
     Кукушонок остался один.  Скоро ему захотелось есть,  и он стал кричать.
Никто не подлетал к нему.
     Напрасно он  старался подальше высунуть голову из  дупла,  крутил ею во
все  стороны и  кричал все  громче и  громче.  Пеструшка и  Мухолов были уже
далеко и не могли его слышать.  К вечеру он охрип от крика, но все еще сидел
в гнезде.
     А ночью поднялась буря. Дождь хлестал в дупло.
     Кукушонок втянул голову в плечи и сидел,  прижавшись к стенке.  Он весь
дрожал от холода и страха.
     Ветер был  такой сильный,  что  старая липа качалась,  как травинка,  и
громко скрипела. Казалось, вот-вот она треснет от корня до самой макушки.
     К утру буря утихла.  Кукушонок все еще сидел,  прижавшись к стенке.  Он
еще не мог опомниться от страха.
     Когда солнце взошло высоко,  его лучи проскользнули в  дупло и  согрели
мокрого Кукушонка.
     За ночь к  нему вернулся голос.  Но он уже так ослаб от голода,  что не
мог подняться на ноги и высунуть голову из дупла.
     Днем в рощу пришли Мальчик и Девочка.
     Ветер поднимал с земли желтые листья и крутил в воздухе.  Дети бегали и
ловили их.  Потом они принялись играть в прятки.  Мальчик спрятался за ствол
старой липы.
     Вдруг ему почудился птичий крик из глубины дерева.
     Мальчик поднял голову, увидел дупло и вскарабкался на дерево.
     - Сюда! - крикнул он сестре. - Тут в дупле кукушка сидит.
     Девочка прибежала и попросила брата достать ей птицу.
     - Я не могу просунуть руку в дупло!  -  сказал Мальчик. - Дырка слишком
узенькая.
     - Тогда я вспугну кукушку, - сказала Девочка, - а ты лови ее, когда она
полезет из дупла.
     Девочка принялась колотить палкой по стволу.
     В дупле поднялся оглушительный грохот. Кукушонок собрал последние силы,
ногами и  крыльями уперся в  стенки и  стал вырываться из  дупла.  Но как ни
старался, не мог протиснуться наружу.
     - Смотри!  - закричала Девочка. - Кукушка не может вылезти, она слишком
толстая.
     - Погоди, - сказал Мальчик, - сейчас я ее вытащу.
     Он  достал из  кармана перочинный ножик и  расширил им  вход  в  дупло.
Пришлось вырезать широкую дыру в дереве, прежде чем удалось вытащить из него
Кукушонка. Он давно уже вырос с большую кукушку и был в три раза толще своей
приемной матери -  Пеструшки.  Но  от  долгого сидения в  дупле он был очень
неповоротлив и не умел летать.
     - Мы возьмем его с собой, - решили дети, - и будем кормить.
     Мимо  пустой липы пролетали на  юг  птицы.  Среди них  и  Кукушка.  Она
увидела дупло, куда весной опустила свое яйцо, и опять подумала:
     "Какая я ловкая! Как хорошо я устроила своего птенца! Где-то он теперь?
Верно, встречу его на юге".
     И она скорей полетела дальше.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #9 : 24 Февраль 2010, 13:01:52 »

Лесные домишки

 Высоко   над    рекой,    над   крутым   обрывом,    носились   молодые
ласточки-береговушки.  Гонялись друг за другом с  визгом и писком:  играли в
пятнашки.
     Была в  их стае одна маленькая Береговушка,  такая проворная:  никак ее
догнать нельзя было - от всех увертывается.
     Погонится за ней пятнашка,  а она -  туда, сюда, вниз, вверх, в сторону
бросится да как пустится лететь - только крылышки мелькают.
     Вдруг  -  откуда ни  возьмись -  Чеглок-Сокол мчится.  Острые изогнутые
крылья так и свистят.
     Ласточки  переполошились:   все  -   врассыпную,   кто  куда,  -  мигом
разлетелась вся стая.
     А проворная Береговушка от него без оглядки за реку,  да над лесом,  да
через озеро!
     Очень уж страшная пятнашка Чеглок-Сокол.
     Летела, летела Береговушка - из сил выбилась.
     Обернулась назад  -  никого сзади нет.  Кругом оглянулась,  -  а  место
совсем незнакомое.  Посмотрела вниз  -  внизу река течет.  Только не  своя -
чужая какая-то.
     Испугалась Береговушка.
     Дорогу домой она не помнила: где ж ей было запомнить, когда она неслась
без памяти от страха?
     А уж вечер был - ночь скоро. Как тут быть?
     Жутко стало маленькой Береговушке.
     Полетела она вниз, села на берегу и горько заплакала.
     Вдруг видит:  бежит мимо нее по песку желтая птичка с  черным галстуком
на шее.
     Береговушка обрадовалась, спрашивает у желтой птички:
     - Скажите, пожалуйста, как мне домой попасть?
     - А ты чья? - спрашивает желтая птичка у Береговушки.
     - Не знаю, - отвечает Береговушка.
     - Трудно же будет тебе свой дом разыскать!  -  говорит желтая птичка. -
Скоро солнце закатится,  темно станет.  Оставайся-ка лучше у  меня ночевать.
Меня зовут Зуек. А дом у меня вот тут - рядом.
     Зуек  пробежал  несколько  шагов  и  показал  клювом  на  песок.  Потом
закланялся, закачался на тоненьких ножках и говорит:
     - Вот он, мой дом. Заходи!
     Взглянула Береговушка - кругом песок да галька, а дома никакого нет.
     - Неужели не  видишь?  -  удивился Зуек.  -  Вот сюда гляди,  где между
камешками яйца лежат.
     Насилу-насилу разглядела Береговушка:  четыре яйца  в  бурых  крапинках
лежат рядышком прямо на песке среди гальки.
     - Ну, что же ты? - спрашивает Зуек. - Разве тебе не нравится мой дом?
     Береговушка не знает,  что и сказать: скажешь, что дома у него нет, еще
хозяин обидится. Вот она ему и говорит:
     - Не  привыкла  я  на  чистом  воздухе  спать,   на  голом  песке,  без
подстилочки.
     - Жаль,  что не привыкла!  -  говорит Зуек.  -  Тогда лети-ка вон в тот
еловый лесок.  Спроси там голубя,  по имени Витютень.  Дом у него с полом. У
него и ночуй.
     - Вот спасибо! - обрадовалась Береговушка.
     И полетела в еловый лесок.
     Там  она  скоро  отыскала лесного голубя Витютня и  попросилась к  нему
ночевать.
     - Ночуй, если тебе моя хата нравится, - говорит Витютень.
     А  какая у  Витютня хата?  Один пол,  да и тот,  как решето,  -  весь в
дырьях.  Просто прутики на  ветви  накиданы как  попало.  На  прутиках белые
голубиные яйца лежат. Снизу их видно: просвечивают сквозь дырявый пол.
     Удивилась Береговушка.
     - У вашего дома,  - говорит она Витютню, - один пол, даже стен нет. Как
же в нем спать?
     - Что же,  -  говорит Витютень, - если тебе нужен дом со стенами, лети,
разыщи Иволгу. У нее тебе понравится.
     И Витютень сказал Береговушке адрес Иволги:  в роще,  на самой красивой
березе.
     Полетела Береговушка в рощу.
     А в роще березы одна другой красивее.  Искала, искала Иволгин дом и вот
наконец увидела:  висит  на  березовой ветке  крошечный легкий домик.  Такой
уютный домик, и похож на розу, сделанную из тонких листков серой бумаги.
     "Какой же у Иволги домик маленький!  - подумала Береговушка. - Даже мне
в нем не поместиться".
     Только она хотела постучаться, - вдруг из серого домика вылетели осы.
     Закружились, зажужжали - сейчас ужалят!
     Испугалась Береговушка и скорей улетела прочь.
     Мчится среди зеленой листвы.
     Вот что-то золотое и черное блеснуло у нее перед глазами.
     Подлетела  ближе,  видит:  на  ветке  сидит  золотая  птица  с  черными
крыльями.
     - Куда ты спешишь, маленькая? - кричит золотая птица Береговушке.
     - Иволгин дом ищу, - отвечает Береговушка.
     - Иволга -  это я,  -  говорит золотая птица. - А дом мой вот здесь, на
этой красивой березе.
     Береговушка остановилась и посмотрела, куда Иволга ей показывает.
     Сперва  она  ничего различить не  могла:  все  только зеленые листья да
белые березовые ветви. А когда всмотрелась, - так и ахнула.
     Высоко над землей к ветке подвешена легкая плетеная корзиночка.
     И видит Береговушка,  что это и в самом деле домик.  Затейливо так свит
из пеньки и стебельков, волосков и шерстинок и тонкой березовой кожурки.
     - Ух!  -  говорит Береговушка Иволге.  -  Ни за что не останусь в  этой
зыбкой постройке!  Она  качается,  и  у  меня  все  перед  глазами вертится,
кружится... Того и гляди, ее ветром на землю сдует. Да и крыши у вас нет.
     - Ступай к Пеночке!  -  обиженно говорит ей золотая Иволга.  -  Если ты
боишься на чистом воздухе спать,  так тебе, верно, понравится у нее в шалаше
под крышей.
     Полетела Береговушка к Пеночке.
     Желтая маленькая Пеночка жила в  траве как  раз  под той самой березой,
где висела Иволгина воздушная колыбелька.
     Береговушке очень понравился ее шалашик из сухой травы и мха.
     "Вот славно-то!  -  радовалась она.  -  Тут и пол,  и стены, и крыша, и
постелька из мягких перышек! Совсем как у нас дома!"
     Ласковая Пеночка стала  Береговушку укладывать спать.  Вдруг  земля под
ними задрожала, загудела.
     Береговушка встрепенулась, прислушивается, а Пеночка ей говорит:
     - Это кони в рощу скачут.
     - А выдержит ваша крыша,  -  спрашивает Береговушка, - если конь на нее
копытом ступит?
     Пеночка  только  головой  покачала  печально и  ничего  ей  на  это  не
ответила.
     - Ох,  как  страшно тут!  -  сказала Береговушка и  вмиг  выпорхнула из
шалаша. - Тут я всю ночь глаз не сомкну: все буду думать, что меня раздавят.
У нас дома спокойно: там никто на тебя не наступит и на землю не сбросит.
     - Так,  верно, у тебя такой дом, как у Чомги, - догадалась Пеночка. - У
нее дом не  на  дереве -  ветер его не сдует,  да и  не на земле -  никто не
раздавит. Хочешь, провожу тебя туда?
     - Хочу, - говорит Береговушка.
     Полетели они к Чомге.
     Прилетели на озеро и видят: посреди воды на тростниковом островке сидит
большеголовая птица. На голове у птицы перья торчком стоят, словно рожки.
     Тут  Пеночка с  Береговушкой простилась и  наказала ей  к  этой рогатой
птице ночевать попроситься.
     Полетела  Береговушка  и   села  на  островок.   Сидит  и   удивляется:
островок-то,  оказывается,  плавучий. Плывет по озеру куча сухого тростника.
Посреди кучи -  ямка,  а  дно ямки мягкой болотной травой устлано.  На траве
лежат Чомгины яйца, прикрытые легкими сухими тростиночками.
     А  сама Чомга рогатая сидит на островке с краешка,  разъезжает на своем
суденышке по всему озеру.
     Береговушка рассказала Чомге,  как  она  искала и  не  могла найти себе
ночлега, и попросилась ночевать.
     - А ты не боишься спать на волнах? - спрашивает ее Чомга.
     - А разве ваш дом не пристанет на ночь к берегу?
     - Мой дом -  не пароход,  - говорит Чомга. - Куда ветер гонит его, туда
он и плывет. Так и будем всю ночь на волнах качаться.
     - Боюсь... - прошептала Береговушка. - Домой хочу, к маме...
     Чомга рассердилась.
     - Вот,  -  говорит,  -  какая привередливая!  Никак на тебя не угодишь!
Лети-ка, поищи сама себе дом, какой нравится.
     Прогнала Чомга Береговушку, та и полетела.
     Летит и плачет без слез: слезами птицы не умеют плакать.
     А уж ночь наступает: солнце зашло, темнеет.
     Залетела Береговушка в густой лес,  смотрит: на высокой ели, на толстом
суку, выстроен дом.
     Весь из сучьев, из палок, круглый, а изнутри мох торчит теплый, мягкий.
     "Вот хороший дом, - думает она, - прочный и с крышей".
     Подлетела маленькая Береговушка к  большому дому,  постучала клювиком в
стенку и просит жалобным голоском:
     - Впустите, пожалуйста, хозяюшка, переночевать!
     А  из  дома  вдруг как  высунется рыжая звериная морда с  оттопыренными
усами, с желтыми зубами. Да как зарычит страшилище:
     - С  каких это пор птахи по ночам стучат,  ночевать просятся к белкам в
дом?
     Обмерла Береговушка,  -  сердце камнем упало. Отшатнулась, взвилась над
лесом да стремглав, без оглядки наутек!
     Летела-летела -  из сил выбилась.  Обернулась назад - никого сзади нет.
Кругом оглянулась,  -  а место знакомое. Посмотрела вниз - внизу река течет.
Своя река, родная!
     Стрелой бросилась вниз к  речке,  а  оттуда -  вверх,  под  самый обрыв
крутого берега.
     И пропала.
     А в обрыве -  дырки,  дырки, дырки. Это все ласточкины норки. В одну из
них  и  юркнула  Береговушка.   Юркнула  и  побежала  по  длинному-длинному,
узкому-узкому коридору.
     Добежала до его конца и впорхнула в просторную круглую комнату.
     Тут уже давно ждала ее мама.
     Сладко спалось в ту ночь усталой маленькой Береговушке у себя на мягкой
теплой постельке из травинок, конского волоса и перьев...
     Покойной ночи!

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #10 : 24 Февраль 2010, 13:02:43 »

Люля

  - Прежде земли вовсе не было,  -  рассказывает хант-зверолов.  - Только
одно море было.  Звери и птицы жили на воде и детей выводили на воде.  И это
было очень неудобно.
     Вот  раз собрались звери и  птицы со  всех концов моря,  устроили общее
собрание.  Председателем выбрали большого-большого Кита. И стали думать, как
беде помочь. Долго спорили, шумели, наконец постановили: достать со дна моря
щепотку земли и  сделать из  нее большие острова.  И  тогда на  земле жить и
детей выводить на земле.
     Хорошо придумали.  А как земли достать со дна, - не знают. Море-то ведь
глубокое, не донырнешь до дна. Стали звери и птицы рыб просить:
     - Принесите нам, рыбы, щепотку земли со дна моря.
     - А вам зачем? - спрашивают рыбы.
     - Острова делать.
     - Нет,  -  говорят рыбы,  -  не дадим вам земли острова делать. Нам без
островов лучше жить: плыви куда хочешь.
     Стали звери и птицы Кита просить:
     - Ты  из  нас  самый  сильный  и  большой зверь.  Ты  председатель наш.
Понатужься - нырни на дно.
     Собрание просит, - нельзя отказываться.
     Набрал Кит воздуху,  ударил хвостом по  воде -  нырнул.  Пошли по  морю
волны, закачались на них звери и птицы.
     Ждут-пождут, - нет Кита. Только большие пузыри из воды выскакивают да с
треском лопаются. И волны улеглись.
     Вдруг  забурлила вода,  всколыхнулось море  -  выкинуло Кита  высоко  в
воздух. Упал Кит назад в воду, выпустил из ноздрей две струи.
     - Нет,  -  говорит,  -  не достать мне до дна.  Очень уж я толстый,  не
пускает меня вода.
     Загрустили звери и  птицы:  уж  если Кит  не  может достать,  -  кто же
достанет?
     Собрались все в круг, молчат, горюют.
     Вдруг выплывает в середину круга востроносенькая птица.
     - Давайте, - говорит, - я попробую. Может быть, я донырну до дна.
     Посмотрели звери и  птицы:  да  ведь  это  Люля-Нырец!  Ростом с  малую
уточку. На головке рожки из перьев торчат.
     Зашумели, рассердились звери и птицы:
     - Ты, Люля, смеешься над нами! Кита-великана море, как щепку, выкинуло.
А уж тебя-то, слабенькую, разом расплющит.
     - А может быть, и ничего, - говорит Люля. - Попробую.
     И как сидела на воде,  так и ушла под воду:  только голову опустила - и
нет Люли. Даже ряби на волнах не осталось.
     Ждут-пождут звери и  птицы -  нет Люли.  И море спокойно,  только белые
пузырики из воды выскакивают и лопаются без шума.
     Вдруг на  том  месте,  где  Люля  нырнула,  опять она  сидит.  А  когда
вынырнула, - никто и не заметил.
     Сидит, дышит тяжело.
     Зашумели, засмеялись звери и птицы:
     - Где тебе,  Люля, до дна достать! Маленькая ты, слабенькая ты, а еще с
Китом тягаться хочешь.
     А Люля молчит.
     Отдышалась, отдохнула - опять под воду ушла.
     Ждут-пождут звери и птицы, смотрят на воду - нет Люли. И море спокойно,
только розовые пузырики из воды выскакивают, лопаются без шума.
     Вдруг на  том  месте,  где  Люля  нырнула,  опять она  сидит.  А  когда
вынырнула, - никто и не заметил.
     Сидит, тяжело дышит. И глаза у нее розовые стали, и на клюве розовый от
крови пузырик. Зашумели звери и птицы: жалко им стало маленькую Люлю.
     - Довольно,  -  говорят,  - ты для нас постаралась. Отдыхай теперь. Все
равно не достать земли со дна моря.
     А Люля молчит.
     Отдышалась, отдохнула - опять под воду ушла.
     Ждут-пождут звери и птицы, смотрят на воду - нет Люли. И море спокойно.
Только красные пузырики из воды выскакивают, лопаются без шума.
     Зашептали звери и птицы:
     - Красные пузырики пошли -  это кровь Люлина.  Раздавило море Люлю.  Не
видать нам больше Люли.
     Вдруг видят:  глубоко в воде,  под тем местом,  где Люля сидела, что-то
темное мелькает, приближается. Ближе, ближе, - и всплыла наверх Люля ножками
кверху.  Подхватили ее звери и птицы,  перевернули, посадили на воду ножками
вниз и видят: сидит Люля, еле дышит. Глаза у нее красной кровью налились: на
клюве - красный кровяной пузырик, а в клюве - щепотка земли со дна морского.
     Обрадовались звери  и  птицы,  взяли  у  Люли  щепотку земли и  сделали
большие острова.
     А маленькой Люле за то, что землю достала со дна моря, постановили дать
награду:  пусть в  память об этом подвиге навсегда останутся у  Люли глаза и
клюв красивого красного цвета.
     На этом собрание и кончилось. И помчались звери, помчались птицы делить
между собой землю.  А Люля осталась сидеть, где она сидела: она не могла еще
отдышаться.
     Звери и птицы разобрали всю землю,  до последнего клочка. Для Люли-то и
не осталось места.
     Вот и живет она на воде по-прежнему.
     Придет пора детей выводить -  соберет камыш да  ветки,  что с  берега в
воду упали, устроит себе плотик плавучий. На нем и выводит детей.
     Так и плавает всю жизнь по воде.
     А глаза и клюв у Люли - это верно - и до наших дней красные остались.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #11 : 24 Февраль 2010, 13:04:28 »

Макс

Собака-математик  сидит  на  парте  и   решает  задачи  на  сложение  и
вычитание,  умножение и  деление.  Собака-охотник с  ружьем и сумкой идет на
задних ножках, ведет на поводке крошечную собачку - охотничью собаку. Собаки
мчатся верхом на маленькой лохматой лошадке.
     Кошка разыгрывает смешную сценку с крысами и не трогает их.
     Веселые, гладкие морские львы играют друг с другом в мяч.
     Исполинский кенгуру дерется боксом с человеком.
     Что это: сказка, сон?
     Ни то, ни другое.
     Это цирк -  представление Владимира Григорьевича Дурова-младшего с  его
четвероногими артистами.
     Владимир  Григорьевич  со  своими  зверями  говорит  добрым,  спокойным
голосом.  И  все  звери -  от  крошечной,  карманной собачки до  громадного,
неповоротливого Макса - охотно и весело исполняют его приказания.
     Макс -  это слон.  По-настоящему он не слон, а слониха. Дуров назвал ее
Макси.  Но все видят -  слон; раз слон, - значит, не она, а он - Макс. Так и
пошло: Макс да Макс.
     Дуров   получил  Макса   совсем   диким,   необразованным  девятилетним
слоненком.
     Теперь Макс почти совсем взрослый.  Он  умеет сидеть на  тумбе,  как на
стуле.  Он играет на губной гармошке и сам приплясывает под свою музыку. Под
звуки оркестра он танцует вальс. Он замечательный артист и разыгрывает целую
сценку с громадной бритвой в хоботе: бреет, совсем как настоящий парикмахер.
Затем ему надевают на голову красную фуражку, на бок - кобуру револьвера, на
шею - свисток, и Макс выходит на сцену милиционером.
     Он уводит домой непокорную маленькую лошадку - пони.
     Но  самый красивый номер Макса в  конце представления.  Слон выходит на
арену   и,   будто  какой-нибудь  рыцарь,   преклоняет  колено  перед  своим
повелителем. Весь в серебре и блестках подходит к нему хозяин. Могучий зверь
нежно обхватывает его хоботом,  встает,  высоко в воздух поднимает блестящую
фигуру  человека  и   торжественно  уносит  его  с  арены  под  восторженные
рукоплескания публики.
     И всему этому выучил Макса Дуров, ни разу при этом не ударив слона.
     Самый любимый друг Макса -  красивый верблюд Екатерина. На арену друзья
выходят  вместе.   Из-под  купола  несутся  плавные  звуки  оркестра.   Слон
подхватывает хоботом тоненький хвостик верблюдицы, и неуклюжая пара начинает
медленно и важно кружиться в вальсе.
     Но  вот  музыка смолкла,  танец кончился.  Макс и  Екатерина подходят к
барьеру, подгибают задние ноги и усаживаются отдыхать.


                                  Со скуки

     Макс  терпеть  не  может  разлучаться  с  Екатериной,  и,  когда  Дуров
переезжает из города в город, слон и верблюд всегда идут рядом.
     Раз Дуров со всеми своими четвероногими артистами прибыл в город Пермь.
Макса вывели из вагона, привели в цирк и поставили в конюшню, а Екатерину не
успели привести,  оставили до утра в поезде.  Дуров переночевал в гостинице.
Утром подходит к цирку и видит:  на улице собралась большая толпа мальчишек,
а посередине ее стоит и весело помахивает хоботом слон.
     Оказывается,  Максу стало скучно без Екатерины.  От  нечего делать слон
ночью разобрал всю деревянную стену конюшни и сложил все доски в кучу; потом
разворотил хоботом кирпичи фундамента - и вышел на свободу.
     С  тех  пор,  как только разлучат Макса с  верблюдом,  он  точно с  ума
сходит.  Хоботом разворачивает стойла,  двери и так топочет пудовыми ногами,
что проламывает пол. Прямо жить не может без Екатерины!


                              Макс озорничает

     Макс - большой шутник. А весит он сто пятьдесят пудов, другими словами,
- почти две с половиной тысячи килограммов,  примерно,  значит,  столько же,
сколько весит толпа людей человек в  пятьдесят.  Так  неудивительно,  что  и
шутки у него несколько тяжеловесные.
     В  Свердловске повели Макса купаться.  Макс зашел в воду,  почувствовал
себя на свободе и развеселился.  Он опустил хобот в воду, пошарил им по дну.
Поднял хобот, оглянулся на людей да как дунет на них!
     Что  тут было!  Дождь песку,  град камешков картечью осыпали стоящих на
берегу. Весь народ бросился врассыпную.
     А Макс-то доволен:  знай себе запускает хобот в воду,  набирает воды и,
как из пожарной кишки, поливает вправо, влево, во все стороны.
     Что  тут  делать?  Как  унять озорника?  Как подойти к  нему,  когда по
воздуху с песком и галькой носятся целые булыжники?
     Но Дуров решился.
     Смело вошел он в воду.  Мимо него со свистом проносились камни.  Каждый
из них мог проломить ему голову.
     Дуров подошел сзади к расшалившемуся слону и схватил его за ухо.
     Слон  в  тысячу раз  сильнее человека.  Слон  может  хоботом переломить
человека пополам,  словно легкую тростиночку,  может ногами раздавить его  с
такой  же  легкостью,  как  лошадь таракана.  Но  бесстрашному человеку слон
покоряется, точно малое дитя.
     Как  только Макс  почувствовал,  что  кто-то  схватил его  за  ухо,  он
струсил. Струсил - и скромно опустил смертоносный хобот.
     Так за ухо Дуров и  повел его к  берегу.  И  громадный слон с виноватым
видом дал увести себя в конюшню.


                            Случай с художником

     Макс любопытен, ох, как любопытен! Подойдите к нему близко, - он сейчас
же запустит хобот к вам в карман: а нет ли там чего-нибудь вкусненького? Все
ему надо пощупать хоботом, попробовать на вкус.
     В Ленинграде пришел рисовать Макса один художник. В зверинце было очень
тепло.  Художник снял с  себя меховую куртку и  повесил ее рядом с  собой на
стену.
     У  этого  художника была  странная манера:  он  всегда начинал рисовать
животных с хвоста.
     Слон  велик.  Прошло время,  пока  художник нарисовал хвост,  нарисовал
левую  заднюю  ногу,  правую заднюю и  перебрался к  спине.  Тут  ему  вдруг
понадобилась резинка. А резинка у него лежала в кармане меховой куртки.
     Художник обернулся, протянул к стене руку, но куртки там не было.
     - Караул! - закричал художник. - Держите! Воры!
     На его крик прибежали в зверинец служащие Дурова.
     - Закройте все выходы!  -  кричал художник.  -  Воры унесли мою меховую
куртку!
     - Постойте,  гражданин,  -  сказал один из служащих. - Вон же она, ваша
куртка:  у Макса во рту. Макс, бездельник, как тебе не стыдно? Сейчас же дай
сюда куртку!
     Воришка уже намеревался сжевать мягкую меховую штуку.  Но,  увидев, что
проделка его замечена, вынул ее хоботом у себя изо рта и передал хозяину.
     Еле-еле удалось успокоить художника.


                                Слон и мыши

     Частенько Макс снимает с посетителей шапки и шляпы и все это пробует на
зуб.  Раз он  вырвал из  рук какого-то франта дорогую трость черного дерева,
всю в серебре. В один миг переломил ее и тоже отправил в рот.
     А совсем недавно в Москве озорство его чуть не довело до большой беды.
     Но прежде надо рассказать про удивительный страх Макса.
     Казалось бы,  - громадному слону кого бояться? Правда, слоны сами ни на
кого не нападают.  Это мирные,  добродушные животные. Дикие слоны в дремучих
лесах  своей  родины вежливо уступают дорогу всем  встречным животным,  даже
маленьким.
     Но тому, кто разозлит слона, нападет на него, - тому несдобровать.
     Даже самый сильный и свирепый хищник - тигр - не устоит против него.
     Но  вот странность:  все слоны боятся маленьких слабых зверюшек.  Таких
слабых, что даже кошка с ними легко справляется.
     Слоны боятся мышей и крыс.
     Если в зверинец проберутся мыши и крысы, Макс ни за что не ляжет спать.
Так и  будет дремать стоя,  хоть целый месяц подряд.  И это очень вредно для
его здоровья.
     Конечно,  слон может убить мышь или крысу одним духом.  Но ведь дело не
всегда в силе.
     Когда увидите слона, обратите внимание на его ноги.
     Ноги у него как тумбы. Но каждая спереди кончается копытцами, словно бы
ногтями. На передних лапах индийского слона таких копытцев пять, на задних -
по четыре.
     Это и  в самом деле ногти или когти.  У слона ведь и пальцы есть:  пять
пальцев на передней ноге,  четыре - на задней. Только они у него внутри, под
кожей, и их не видно.
     Ноги  слона  обтянуты толстой,  крепкой кожей сверху донизу.  Только на
ступне между пальцами кожица тонкая, нежная.
     Когда слон  стоит,  его  ступни защищены.  Когда лежит,  ступни наружу.
Любая мышка может забраться в  углубление между пальцами,  щекотать там  или
даже прогрызть зубенками нежную кожу. И тогда слон изойдет кровью.
     Потому-то слоны и боятся маленьких грызунов - мышей и крыс.


                             Макс развлекается

     Хозяина Макс слушается. Хозяин привел Макса в конюшню, поставил рядом с
Екатериной и сказал:
     - Стой здесь!
     Макс и стоит.
     Конечно,  ему  ничего  не  стоит  разобрать  деревянную перегородку или
выломать дверь  конюшни.  Тогда  можно  пошататься по  всему цирку,  залезть
повыше, поискать местечко, где нет крыс. Они - противные - так и шмыгают под
ногами здесь, в конюшне. Брр!..
     Но хозяин сказал:
     - Стой здесь!
     И Макс не трогается с места. Всю долгую ночь стоит на одном месте.
     Хорошо другим зверям -  не страшатся маленьких грызунов.  Легли и  спят
себе. Не слышат отчаянного визга под полом.
     Хорошо сторожу: сюда слышно, как он храпит за стеной.
     Макс  тоже  старается заснуть.  Но  у  него  ничего  не  выходит:  чуть
задремлет, - чуткое ухо уловит шорох в углу. Макс вздрогнет и проснется.
     Нет, уж лучше совсем не спать!
     Конечно,  Макс не думает так. Так думал бы на его месте человек, а Макс
ведь слон.
     Он ни о чем не думает,  а просто стоит себе и скучает. От скуки пробует
разные вещи кругом: нет ли чем поразвлечься?
     Вот  деревянная перегородка.  Ее  запрещено ломать.  Вот замок.  Нежный
палец на конце хобота ощущает неприятный холодок железа. Нет, неинтересно...
     На стене тоже нет ничего интересного: гладкая, чуть сырая стена.
     А что это там,  внизу,  у стены, над самым полом? Тоже будто с таким же
неприятным холодком,  только большое, длинное - и внутри какие-то звуки. Это
интересно! Надо хоботом...
     Макс не спит: он нашел себе развлечение.
     Спят все звери. Храпит сторож за стеной.



      x x x



     Сторож проснулся от шума в зверинце. Странные звуки доносились оттуда.
     Слышался лай  и  визг,  слышался рев,  писк,  хрип,  фырканье,  кашель,
мяуканье. И еще какие-то непонятные, громкие, хлюпающие звуки.
     Сторож вскочил с кровати.  И шлеп! - обеими ногами в воду. Откуда здесь
на полу вода?
     Москва-река выступила из берегов, затопила город? Но ведь зима.
     Скорей поднять всех на ноги - и к зверям!
     Сторож был  расторопный.  Через полминуты он  уже  дал сигнал тревоги и
вбежал в зверинец.
     Что  там  творилось!  Озеро воды  стояло на  полу.  Исполинский кенгуру
вскочил на  высокий ящик  в  углу  своей клетки -  и  весь  дрожал.  Верблюд
Екатерина стонала,  фыркала и лезла на стену. Пятьдесят собак дружно выли за
перегородками.
     А  виновник всего  этого переполоха -  слон  Макс  -  спокойно стоял по
колено в воде, набирал воды хоботом и поливал себе спину.
     Это  он,  это  Макс  скуки ради  согнул и  сломал хоботом водопроводную
трубу,  что  проведена через  конюшню у  стены,  над  самым полом.  И  очень
обрадовался,  когда из  нее фонтаном хлынула вода,  затопила пол и  прогнала
всех этих ужасных крыс.  С  большим трудом удалось сторожам остановить воду,
не дать ей затопить все клетки и всех зверей.


                          Спор с директором цирка

     Это случилось в одном южном городе очень давно.  С продовольствием в те
времена было  туго.  Хлеб  и  другие все  продукты выдавались по  карточкам.
Кормить целую  ораву зверей было  очень трудно.  И  Дуров заключил договор с
директором цирка, что цирк будет снабжать кормом весь зверинец.
     Каждый  день  директор подписывал бумажку,  по  которой служащие Дурова
получали в  кооперативах хлеб,  овощи,  мясо,  рыбу  для  всех  четвероногих
артистов.  А  эти  артисты отличаются особенно хорошим аппетитом.  Один Макс
съедает ежедневно 27 килограммов белого хлеба и целую гору овощей.
     Но  вот  однажды  директор цирка  -  человек,  на  это  место  попавший
случайно, - взял да и отказался снабжать зверей кормом.
     Узнав об этом,  Дуров страшно забеспокоился.  Он сейчас же отправился к
директору, чтобы самому с ним переговорить.
     Кабинет директора цирка  помещался во  втором  этаже  каменного здания.
Дуров быстро взбежал по  широким ступеням мраморной лестницы и,  как  бомба,
ворвался в кабинет.
     - Сейчас же подпишите наряд на продукты для моих артистов!  -  закричал
он тучному человеку за столом. - Вы обязаны это сделать по договору.
     - И не подумаю,  - сказал тучный человек. Это и был директор цирка. - Я
нарушаю договор и плачу вам неустойку. На эти деньги вы можете сами покупать
корм для вашего зверья.
     - Но поймите,  -  горячился Дуров,  - дело не в деньгах, а в карточках!
Без вашей бумажки кооперативы не отпустят мне продукты.
     - Покупайте на базаре.
     - Но на базаре ничего нет!
     - Это уж меня не касается.
     - Вы обрекаете всех моих зверей на голодную смерть.  Понимаете это? Вот
наряд. Подпишите его сейчас же!
     И Дуров через стол протянул директору бумажку.
     - Не подпишу, - сказал директор.
     - Нет, подпишете! Не можете не подписать.
     - Нет, не подпишу!
     - Нет, подпишете!
     Кругом  над   всеми   столами  поднимались  лица   служащих,   даже   в
приотворенные двери высовывались чьи-то  любопытные головы.  Всем было охота
посмотреть, чем кончится спор Дурова с тучным директором.
     - Я вам говорю, - подпишете! - крикнул Дуров.
     Но вдруг отдернул протянутую через стол руку,  сунул бумажку в карман и
быстро вышел из кабинета.
     - То-то,  -  одумался!  -  довольным голосом сказал директор.  Он и сам
понимал,  что поступает очень нехорошо.  И был рад,  что Дуров больше его не
корит.
     - Небось  устроится и  без  моих  нарядов,  -  добавил директор себе  в
утешение.
     - А вы что собрались? - напустился он вдруг на своих служащих.
     Лица опять опустились над столами, любопытные головы исчезли из дверей,
двери закрылись.
     С  полчаса в  кабинете слышался только дробный стук  пишущих машинок да
сопение тучного директора.
     Вдруг директор поднял голову и прислушался.
     С  лестницы  доносились чьи-то  шаги.  Очень  странные  шаги:  тяжелые,
редкие. Топ! - потом тишина. Топ! - и опять тишина. Топ!
     - Послушайте,  -  сказал директор одному из служащих,  - взгляните: кто
это там топает по лестнице?
     Служащий сорвался с места,  выскочил из-за стола.  Но в это время дверь
сама распахнулась,  -  и  служащий примерз к  полу:  из-под косяка вынырнула
гибкая серая змея,  за  ней  показалась голова с  огромными ушами-лопухами -
голова слона со змеей-хоботом.
     Топ! - и в двери просунулась половина громадного тела слона.
     - Карр!..  -  произнес директор.  Он  хотел  крикнуть "караул!",  но  с
перепугу у него отнялся язык и голос стал как у вороны.
     Служащий,  вышедший из-за стола,  вдруг отмерз,  кинулся в угол и полез
под стул.
     Топ!  Еще раз -  топ!  И весь слон стоял в кабинете.  За ним показалась
спокойная фигура Дурова.
     - Карр!.. - опять крикнул директор цирка. Язык все еще его не слушался.
     Слон шагнул еще раз,  -  и  его тяжелая голова повисла над самым столом
директора.
     - Че-че-чего,  -  с  трудом пролепетал директор:  -  че-че-че-го  вы-вы
хо-хо-ти-те?
     Дуров вышел вперед и стал рядом со слоном.
     - Макс, - сказал он спокойно. - Скажи гражданину директору, чего мы все
от него хотим. На!
     При этом коротеньком слове хобот слона потянулся к  рукам Дурова,  взял
из них бумажку и  протянул ее через стол директору,  -  совсем так,  как это
делал недавно сам Дуров.
     - У-уберите это  животное!  -  дребезжащим голосом сказал  директор.  -
По-пожалуйста, уберите, Вла-Владимир Григорьевич!
     - Макс не  уйдет,  пока вы  не  подпишете наряд на продукты,  -  твердо
сказал Дуров.
     Хобот слона потянулся к голове директора, дунул на нее, и редкие волосы
на макушке директора сразу встали дыбом.
     От  страха директор закрыл глаза.  Но  сейчас же  их  открыл снова:  он
почувствовал, что хобот шарит у него в боковом кармане пиджака.
     - Макс думает,  -  объяснил Дуров,  -  не  найдется ли  у  вас для него
яблочка? Он очень любит яблоки и съедает их зараз два пуда. Ну, подписывайте
наряд: Макс ждет.
     Директор  схватил  перо  и  дрыгающим почерком  вывел  на  бумаге  свою
фамилию.
     Тут из-за  всех столов,  из-за приоткрытых дверей,  даже из-под стула в
углу кабинета послышались сдавленные смешки.
     - Благодарю вас,  -  вежливо сказал Дуров.  - Теперь я уверен, что вы и
дальше не будете отказывать нам в продовольствии. Макс, идем!
     Слон медленно поворотился головой к  дверям -  между столами в кабинете
оставалось ровнешенько столько места,  чтобы ему повернуться,  -  и вслед за
хозяином вышел из комнаты.
     Четвероногие артисты Дурова были спасены от голодной смерти.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #12 : 24 Февраль 2010, 13:06:06 »

Чьи это ноги?

Летал Жаворонок высоко над землей, под самыми облаками. Поглядит вниз -
сверху ему далеко видно - и поет:

                Я ношусь под облаками,
                Над полями и лугами,
                Вижу всех, кто надо мной,
                Всех под солнцем и луной.

     Устал петь, спустился и сел на кочку отдыхать.
     Вылезла из-под дерева Медянка и говорит ему:
     - Сверху ты все видишь, - это правда. А вот снизу никого не узнаешь.
     - Как это может быть? - удивился Жаворонок. - Непременно узнаю.
     - А вот иди ложись со мной рядом.  Я тебе буду снизу всех показывать, а
ты отгадывай, кто идет.
     - Ишь какая!  - говорит Жаворонок. - Я к тебе пойду, а ты меня ужалишь.
Я змей боюсь.
     - Вот и видно,  что ты ничего земного не знаешь,  -  сказала Медянка. -
Первое -  я не змея,  а просто ящерица;  а второе - змеи не жалят, а кусают.
Змей-то и  я  боюсь:  зубы у  них такие длинные,  и в зубах -  яд.  А у меня
гляди-ка:  малюсенькие зубки.  Я  ими не  то  что от змеи,  от тебя и  то не
отобьюсь.
     - А где же у тебя ноги, если ты ящерица?
     - Да зачем мне ноги, если я по земле ползаю не хуже змеи?
     - Ну, если вправду ты - безногая ящерица, - сказал Жаворонок, - так мне
бояться нечего.
     Соскочил с кочки, лапки под себя поджал и лег рядом с Медянкой.
     Вот лежат они рядышком. Медянка и спрашивает:
     - Ну-ка, ты, верхогляд, узнавай, кто идет и зачем он сюда пожаловал?
     Взглянул Жаворонок перед собой и обмер:  идут по земле высоченные ноги,
через большие кочки, как через малые комочки земли, шагают, пальцами в землю
след вдавливают.
     Перешагнули ноги через Жаворонка и пропали: не видать больше.
     Медянка на Жаворонка посмотрела и улыбнулась во весь рот.
     Облизнула сухие губы тонким язычком и говорит:
     - Ну, друг, видно, не разгадал ты моей загадки. Кабы ты знал, кто через
нас шагнул,  так не испугался бы.  Я  вот лежу и  смекаю:  две ноги высоких,
пальцев на каждой счетом три больших,  один маленький. И знаю уж: птица идет
большая,  высокая, по земле гулять любит - хороши ходули для ходьбы. Так оно
и есть: Журавль это прошел.
     Тут Жаворонок встрепенулся весь от  радости:  Журавль ему знакомый был.
Спокойная птица, добрая - не обидит.
     - Лежи, не пляши! - зашипела на него Медянка. - Гляди: опять ноги идут.
     И верно: ковыляют по земле голые ноги, неизвестно чьи.
     Пальцы словно лоскутами клеенки обшиты.
     - Отгадывай! - говорит Медянка.
     Жаворонок думал-думал,  - никак не может припомнить, чтобы прежде такие
ноги видел.
     - Эх,  ты!  - засмеялась Медянка. - Да ведь это совсем просто отгадать.
Видишь:  пальцы широкие,  ноги плоские,  по земле идут -  спотыкаются. Вот в
воде  с  ними  удобно:  повернешь ногу  боком -  она  воду как  ножом режет;
растопыришь пальцы - и весло готово. Это Чомга-Нырец - водяная такая птица -
из озера вылезла.
     Вдруг упал с  дерева черный комок шерсти,  приподнялся с земли и пополз
на локтях.
     Присмотрелся Жаворонок, а это вовсе не локти, а сложенные крылья.
     Повернулся комок боком -  сзади у него цепкие звериные лапки и хвост, а
между хвостом и лапками кожа натянута.
     - Вот чудеса! - сказал Жаворонок. - Кажется, крылатая тварь, как и я, а
на земле узнать ее никак не могу.
     - Ага!  -  обрадовалась Медянка, - не можешь узнать. Хвастался, что под
луной всех знаешь, а Летучей-то Мыши и не узнал.
     Тут Летучая Мышь вскарабкалась на кочку,  расправила крылья и улетела к
себе на дерево.
     А уж из-под земли другие ноги лезут.
     Страшные лапы:  короткие,  мохнатые,  на  пальцах тупые когти,  жесткие
ладошки в разные стороны вывернуты.
     Затрепетал Жаворонок, а Медянка говорит:
     - Лежу,  гляжу и смекаю:  лапы в шерсти,  - значит, звериные. Короткие,
как обрубки,  и ладошками врозь,  а на толстых пальцах когтищи здоровые.  На
таких ногах по земле шагать трудно. А вот под землей жить, землю лапами рыть
да  назад ее  за собой отбрасывать -  очень даже удобно.  Вот вышло у  меня:
подземный зверь.  Крот называется.  Гляди,  гляди,  а то он сейчас опять под
землю уйдет.
     Зарылся Крот в землю - и опять нет никого.
     Не успел Жаворонок в себя прийти, глядь: бегут по земле руки.
     - Это что за акробат? - удивился Жаворонок. - Зачем ему четыре руки?
     - А  по  веткам в  лесу  прыгать,  -  сказала Медянка.  -  Ведь это  же
Белка-Векша.
     - Ну,  -  говорит Жаворонок,  - твоя взяла: никого я на земле не узнал.
Дай-ка теперь я тебе загадку загадаю.
     - Загадывай, - говорит Медянка.
     - Видишь в небе темную точку?
     - Вижу, - говорит Медянка.
     - Отгадай, какие у нее ноги?
     - Да  ты  шутишь!  -  говорит Медянка.  -  Где  ж  мне  так высоко ноги
разглядеть?
     - Какие  тут  шутки!  -  рассердился  Жаворонок.  -  Уноси  свой  хвост
подобру-поздорову, пока не сгребли тебя эти когтистые лапы.
     Кивнул Медянке на прощанье, вскочил на лапки и улетел.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #13 : 24 Февраль 2010, 13:07:14 »

Чей нос лучше?

Мухолов-Тонконос сидел  на  ветке и  смотрел по  сторонам.  Как  только
полетит мимо муха или бабочка,  он  сейчас же  погонится за  ней,  поймает и
проглотит.  Потом опять сидит на ветке и  опять ждет,  высматривает.  Увидал
поблизости Дубоноса и стал жаловаться ему на свое горькое житье.
     - Очень уж  мне утомительно,  -  говорит,  -  пропитание себе добывать.
Целый  день  трудишься-трудишься,  ни  отдыха ни  покоя  не  знаешь,  а  все
впроголодь живешь.  Сам  подумай:  сколько мошек надо  поймать,  чтобы сытым
быть. А зернышки клевать я не могу: нос у меня слишком тонок.
     - Да, твой нос никуда не годится, - сказал Дубонос. - То ли дело мой! Я
им вишневую косточку,  как скорлупу,  раскусываю.  Сидишь на месте и  клюешь
ягоды. Вот бы тебе такой нос.
     Услыхал его Клест-Крестонос и говорит:
     - У тебя,  Дубонос,  совсем простой нос, как у Воробья, только потолще.
Вот посмотри,  какой у  меня замысловатый нос!  Я  им круглый год семечки из
шишек вылущиваю. Вот так.
     Клест ловко поддел кривым носом чешуйку еловой шишки и достал семечко.
     - Верно, - сказал Мухолов, - твой нос хитрей устроен!
     - Ничего вы не понимаете в носах! - прохрипел из болота Бекас-Долгонос.
- Хороший нос  должен  быть  прямой  и  длинный,  чтоб  им  козявок из  тины
доставать удобно было. Поглядите на мой!
     Посмотрели птицы  вниз,  а  там  из  камыша  торчит  нос  длинный,  как
карандаш, и тонкий, как спичка.
     - Ах, - сказал Мухолов, - вот бы мне такой нос!
     - Постой!  -  запищали в  один  голос  два  брата-кулика  -  Шилонос  и
Кроншнеп-Серпонос. - Ты еще наших носов не видал!
     Поглядел Мухолов и  увидал перед  собой  два  замечательных носа:  один
смотрит вверх, другой - вниз, и оба тонкие, как иголка.
     - Мой нос для того вверх смотрит,  -  сказал Шилонос,  - чтоб им в воде
всякую мелкую живность поддевать.
     - А мой нос для того вниз смотрит,  -  сказал Кроншнеп-Серпонос, - чтоб
им червяков да букашек из травы таскать.
     - Ну, - сказал Мухолов, - лучше ваших носов не придумаешь!
     - Да  ты,  видно,  настоящих носов  и  не  видал!  -  крякнул  из  лужи
Широконос. - Смотри, какие настоящие-то носы бывают: во-о!
     Все птицы так и прыснули со смеху, прямо Широконосу в нос:
     "Ну и лопата!"
     - Зато им воду щелокчить-то как удобно!  - досадливо сказал Широконос и
поскорей опять кувыркнулся головой в лужу.
     - Обратите  внимание  на  мой  носик!  -  прошептал с  дерева  скромный
серенький Козодой-Сетконос.  -  У  меня он  крохотный,  однако служит мне  и
сеткой,  и глоткой.  Мошкара,  комары, бабочки целыми толпами в сетку-глотку
мою попадают, когда я ночью над землей летаю.
     - Это как же так?  -  удивился Мухолов. - Я по одной мошке хватаю, а он
ловит их сразу сотнями!
     - А вот как!  -  сказал Козодой-Сетконос да как разинет зев - все птицы
так и шарахнулись от него.
     - Вот счастливец!  -  сказал Мухолов.  -  Я по одной мошке хватаю, а он
ловит их сразу сотнями!
     - Да, - согласились птицы, - с такой пастью не пропадешь!
     - Эй вы,  мелюзга!  -  крикнул им Пеликан-Мешконос с озера.  -  Поймали
мошку -  и рады. А того нет, чтобы про запас себе что-нибудь отложить. Я вот
рыбку поймаю - и в мешок себе отложу, опять поймаю - и опять отложу.
     Поднял толстый Пеликан свой нос,  а  под  носом у  него мешок,  набитый
рыбой.
     - Вот так нос, - воскликнул Мухолов, - целая кладовая! Удобней уж никак
не выдумаешь!
     - Ты,  должно быть,  моего носа еще не видал,  -  сказал Дятел.  -  Вот
полюбуйся!
     - А что ж на него любоваться?  -  спросил Мухолов. - Самый обыкновенный
нос:  прямой, не очень длинный, без сетки и без мешка. Таким носом пищу себе
на обед доставать долго, а о запасах и не думай.
     - Нельзя же все только об еде думать,  -  сказал Дятел-Долбонос. - Нам,
лесным работникам, надо инструмент при себе иметь для плотничных и столярных
работ.  Мы  им  не  только корм себе добываем,  но и  дерево долбим:  жилище
устраиваем, и для себя, и для других птиц. Вот у меня какое долото!
     - Чудеса!  - сказал Мухолов. - Столько носов видел я нынче, а решить не
могу,  какой из них лучше. Вот что, братцы, становитесь вы рядом. Я посмотрю
на вас и выберу самый лучший нос.
     Выстроились перед  Мухоловом-Тонконосом Дубонос,  Крестонос,  Долгонос,
Шилонос, Широконос, Сетконос, Мешконос и Долбонос.
     Но тут упал сверху серый Ястреб-Крючконос, схватил Мухолова и унес себе
на обед.
     А остальные птицы с перепугу разлетелись.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Страниц: [1]
  Печать  
 
Перейти в:  


Powered by SMF 1.1.19 | SMF © 2006-2009, Simple Machines | Theme Sus By CeeMoo