Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?
21 Июль 2017, 01:26:14
Страниц: [1]
  Печать  
Автор Тема: Татьяна Александрова. Домовенок Кузька  (Прочитано 65702 раз)
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« : 24 Февраль 2010, 11:09:42 »

      Кузька в новом доме.
ПОД ВЕНИКОМ КТО-ТО БЫЛ
(Посмотреть можно здесь)


     
     Девочка взяла веник  да так и  села на пол -- до того  испугалась.  Под
веником кто-то был! Небольшой, лохматый, в красной рубахе, блестит глазами и
молчит. Девочка тоже молчит и думает: "Может, это ежик? А почему он  одет  и
обут, как мальчик? Может, ежик игрушечный? Завели его ключом и ушли. Но ведь
заводные игрушки не умеют кашлять и так громко чихать".
     -- Будьте здоровы! -- вежливо сказала девочка.
     -- Ага, -- басом ответили из-под веника. -- Ладно. А-апчхи!
     Девочка так  испугалась, что все мысли сразу выскочили у нее из головы,
ни одной не осталось.
     Звали девочку Наташей. Только что вместе с папой и мамой они  переехали
на  новую квартиру. Взрослые укатили на  грузовике за  оставшимися вещами, а
Наташа  занялась уборкой.  Веник отыскался  не  сразу. Он  был  за  шкафами,
стульями, чемоданами, в самом дальнем углу самой дальней комнаты.
     И вот сидит Наташа на полу, В комнате тихо-тихо.  Только  веник шуршит,
когда под ним возятся, кашляют и чихают.
     -- Знаешь что? -- вдруг сказали из-под веника -- Я тебя боюсь.
     -- И я вас, -- шепотом ответила Наташа
     -- Я боюсь  гораздо больше. Знаешь что? Ты отойди куда-нибудь подальше,
а я пока убегу и спрячусь.
     Наташа давно бы сама убежала и спряталась, да  у нее  от  страха руки и
ноги перестали шевелиться
     -- Знаешь что? -- немного погодя спросили из-под веника. -- А может, ты
меня не тронешь?
     -- Нет, -- сказала Наташа.
     -- Не поколотишь? Не жваркнешь?
     -- А что такое "жваркнешь"? -- спросила девочка,
     --  Ну, наподдашь, отлупишь, отдубасишь, выдерешь -- все равно  больно,
-- сообщили из-под веника.
     Наташа сказала, что никогда не... Ну в общем,  никогда  не стукнет и не
поколотит.
     -- И за уши не оттаскаешь? А то я  не люблю, когда  меня за уши дергают
или за волосы.
     Девочка объяснила, что  тоже этого  не любит и что волосы  и уши растут
совсем не для того, чтобы за них дергать.
     -- Так-то оно  так... -- помолчав, вздохнуло  лохматое  существо. -- Да
видно, не все про это знают... -- И спросило: -- Дряпать тоже не будешь?
     -- А что такое "дряпать"?
     Незнакомец засмеялся, запрыгал,  веник заходил ходуном.  Наташа кое-как
разобрала  сквозь шуршание  и смех, что "дряпать" и  "царапать" --  примерно
одно и то же, и твердо пообещала  не царапаться,  ведь она  -- человек, а не
кошка. Прутья  у веника раздвинулись, на девочку посмотрели блестящие черные
глаза, и она услышала:
     -- Может, и свориться не будешь? Что такое "свориться", Наташа опять не
знала. Вот уж лохматик обрадовался,  заплясал, запрыгал, руки-ноги болтались
и высовывались за веником во все стороны.
     -- Ах, беда-беда-огорчение! Что ни  скажешь  -- не  по  разуму,  что ни
молвишь -- все попусту, что ни спросишь -- все без толку!
     Незнакомец вывалился из-за веника на пол, лаптями в воздухе машет:
     --  Охти  мне,  батюшки!  Охти  мне,  матушки!  Вот  тетеха,  недотепа,
невразумиха непонятливая! И в кого такая уродилась? Ну, да  ладно. А я-то на
что? Ум хорошо, а два лучше того!
     Тут  Наташа  потихоньку  стала  смеяться. Уж  очень  потешный  оказался
человечек. В красной рубахе с поясом, на ногах лапти, нос курносый, а рот до
ушей, особенно когда смеется.
     Лохматик  заметил, что  его  разглядывают, убежал  за  веник  и  оттуда
объяснил:
     -- "Свориться" -- значит ссориться, ругаться,  позорить, дразниться  --
все едино обидно.
     И Наташа поскорее сказала, что ни разу, никогда, нипочем его не обидит.
     Услышав это, лохматик выглянул из-за веника и решительно произнес:
     -- Знаешь что? Тогда я совсем тебя не боюсь. Я ведь храбрый!

« Последнее редактирование: 24 Февраль 2010, 11:48:41 от Administrator » Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #1 : 24 Февраль 2010, 11:15:51 »

Кузька в новом доме
БАНЬКА

 -- Ты кто? -- спросила девочка.
     -- Кузька, -- ответил незнакомец.
     -- Это тебя звать Кузька. А кто ты?
     --  Сказки  знаешь?  Так  вот.  Сперва  добра  молодца в баньке попарь,
накорми, напои, а потом и спрашивай.
     -- Нет у нас баньки, -- огорченно сказала девочка.
     Кузька презрительно  фыркнул, расстался наконец  с  веником  и побежал,
держась на  всякий случай подальше от девочки, добежал  до ванной комнаты  и
обернулся:
     -- Не хозяин, кто своего хозяйства не знает!
     -- Так ведь это ванна, а не банька, -- уточнила Наташа.
     -- Что в лоб, что по лбу! -- отозвался Кузька.
     -- Чего, чего? -- не поняла девочка.
     -- Что об печь головой, что головою об печь -- все равно, все едино! --
крикнул Кузька и скрылся за дверью ванной комнаты.
     А чуть погодя оттуда послышался обиженный вопль:
     -- Ну, что же ты меня не паришь?
     Девочка вошла в ванную. Кузька прыгал под раковиной умывальника.

     В ванну  он  лезть  не  захотел, сказал,  что  слишком велика, водяному
впору. Наташа купала его прямо в  раковине под краном с горячей водой. Такой
горячей, что руки едва терпели, а Кузька знай себе покрикивал:
     -- А ну, горячей, хозяюшка! Наддай парку! Попарим молодые косточки!
     Раздеваться он не стал. 
     --  Или  мне делать  нечего?  -- рассуждал он,  кувыркаясь  и  прыгая в
раковине так, что брызги летели к самому  потолку. -- Снимай кафтан, надевай
кафтан,  а  на нем пуговиц столько, и все застегнуты. Снимай рубаху, надевай
рубаху, а  на ней  завязки,  и  все завязаны. Эдак всю  жизнь раздевайся  --
одевайся,  расстегивайся -- застегивайся. У  меня поважнее дела  есть. А так
сразу и сам отмоюсь, и одежа отстирается.
     Наташа  уговорила  Кузьку   хоть  лапти  снять   и   вымыла  их   мылом
чисто-начисто.
     Кузька, сидя в  раковине, наблюдал, что из этого  выйдет. Отмытые лапти
оказались очень красивыми -- желтые, блестящие, совсем как новые.
     Лохматик восхитился и сунул под кран голову.
     -- Пожалуйста, закрой глаза покрепче, -- попросила Наташа. -- А то мыло
тебя укусит.
     -- Пусть попробует! -- проворчал Кузька и открыл глаза как можно шире.
     Тут он заорал истошным голосом и напробовался мыла.
     Наташа долго споласкивала его чистой водой, утешала и успокаивала.
     Зато отмытые Кузькины волосы сверкали, как золото.
     -- Ну-ка, --  сказала  девочка, --  полюбуйся на  себя! --  и  протерла
зеркало чад раковиной.
     Кузька полюбовался, утешился, одернул мокрую рубаху, поиграл кистями на
мокром поясе, подбоченился и важно заявил:
     -- Ну что я за добрый молодец. Чудо! Загляденье, да и только! Настоящий
молодец!
     -- Кто же ты, молодец или молодец? -- не поняла Наташа.
     Мокрый  Кузька очень серьезно объяснил девочке, что он  сразу и  добрый
молодец и настоящий молодец.
     -- Значит, ты -- добрый? -- обрадовалась девочка.
     --  Очень добрый, -- заявил Кузька. -- Среди нас всякие бывают: и злые.
и жадные. А я -- добрый, все говорят.
     -- Кто все? Кто говорит?
     В ответ Кузька начал загибать пальцы:
     --  В  баньке  я  паренный?  Паренный. Поенный?  Поенный.  Воды  досыта
нахлебался. Кормленный?  Нет. Так что ж ты меня спрашиваешь? Ты молодец, и я
молодец, возьмем по ковриге за конец!
     -- Что, что? -- переспросила девочка.
     -- Опять не понимаешь, -- вздохнул Кузька. -- Ну, ясно, сытый голодного
не разумеет. Я, например, ужасно голодный. А ты?
     Наташа  без лишних  разговоров  завернула добра молодца  в полотенце  и
быстро понесла на кухню.
     По дороге Кузька шепнул ей на ухо:
     -- Я таки наподдал ему как следует, этому мылу твоему. Как жваркну его,
как дряпну -- больше не будет свориться.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #2 : 24 Февраль 2010, 11:17:56 »

Кузька в новом доме
ОЛЕЛЮШЕЧКИ

Наташа усадила мокрого Кузьку на батарею. Рядом  лапти положила, пускай
тоже сохнут. Если у человека мокрая обувь, он простудится.

     Кузька совсем перестал бояться. Сидит  себе, придерживая  каждый лапоть
за веревочку, и поет:
     Истопили  баньку,  вымыли  Ваваньку, Посадили  в  уголок, дали  кашечки
комок!
     Наташа придвинула к батарее стул и сказала:
     -- Закрой глаза!
     Кузька тут же зажмурился и не подумал подглядывать, пока не услышал:
     -- Пора! Открывай!
     На  стуле  перед   Кузькой  стояла  коробка   с   пирожными,  большими,
прекрасными,  с  зелеными  листиками, с белыми, желтыми, розовыми цветами из
сладкого крема. Мама купила их для новоселья, а Наташе разрешила съесть одно
или два, если уж она очень соскучится.
     -- Выбирай какое хочешь! -- торжественно сказала девочка.
     Кузька заглянул в коробку, наморщил нос и отвернулся:
     -- Это  я не ем. Я -- не козел. Девочка  растерялась. Она  очень любила
пирожные При чем тут козел?
     -- Ты только попробуй, -- нерешительно предложила она.
     -- И не  проси! -- твердо отказался  Кузька и опять  отвернулся. Да как
отвернулся! Наташа  сразу поняла, что значит слово "отвращение". -- Поросята
пусть пробуют,  лошади, коровы. Цыплята поклюют, утята-гусята пощиплют.  Ну,
зайцы пусть побалуются, леший пообкусывает. А мне... -- Кузька похлопал себя
по животу, -- мне эта пища не по сердцу, нет, не по сердцу!
     -- Ты только понюхай, как пахнут, -- жалобно попросила Наташа.
     -- Чего-чего, а это они умеют, -- согласился Кузька. -- А на вкус трава
травой.
     Видно,  Кузька  решил,  что  его  угощают  настоящими цветами:  розами,
ромашками,  колокольчиками. 
     Наташа засмеялась.
     А надо  сказать, что Кузька  больше всего на свете не  любил, когда над
ним  смеются Если над кем-нибудь  еще, то пожалуйста. Можно иногда  и самому
над  собой  посмеяться. Но  чтоб другие смеялись над  ним без  спроса, этого
Кузька терпеть не мог,
     Он тут же схватил первое попавшееся пирожное и отважно сунул его в рот.
И сейчас же спросил;
     --  Фафа фефеф или фто  фофофаеф? Девочка не поняла, но лохматик, мигом
расправившись с пирожным и запустив руку в коробку, повторил:
     -- Сама печешь или кто помогает? -- И давай пихать в  рот одно пирожное
за другим.
     Наташа задумалась, что она скажет маме, если Кузька нечаянно  съест все
пирожные.
     Но он съел примерно штук десять, не больше.
     И, на прощание заглянув в коробку, вздохнул:
     -- Хватит. Хорошенького понемножку. Эдак нельзя: все себе да себе. Надо
и  о других подумать. -- И начал считать пирожные:  -- Тут еще осталось Сюра
угостить, Афоньку,  Адоньку, Вуколочку. И Сосипатрику хватит, и Лутонюшке, и
бедненькому Кувыке. Я их тоже сначала обману: ешьте, мол, ешьте, угощайтесь!
Пусть тоже думают,  что  цветами потчую. И угостим,  и  насмешим,  то-то все
будут рады-радехоньки!
     Нахохотавшись  всласть,  Кузька  обернулся  к   Наташе  и  заявил,  что
олелюшечек никак не хватит.
     -- Чего не хватит? -- рассеянно спросила  девочка. Она  все думала, что
сказать маме о пирожных, а еще думала про Адоньку, Афоньку, Вуколочку.
     --  Олелюшечек,  говорю, на всех не  хватит.  Не красна изба углами,  а
красна пирогами. Эдаких вот, с цветами! -- Кузька даже рассердился  и, видя,
что девочка не понимает, о чем речь, ткнул  пальцем  в пирожные: -- Вот они,
олелюшечки,  эти  самые  пироги  цветочные!  Я  ж   говорю,  невразумиха  ты
непонятливая, а еще смеешься!

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #3 : 24 Февраль 2010, 11:24:55 »

Кузька в новом доме
ЖЕРДЯЯ ЗВАТЬ НЕ НАДО

 -- Дом без хозяина  --  сирота, -- поерзав на батарее, сказал Кузька  и
начал озираться, будто что-то  потерял.  -- И хозяин  без дома  тоже сирота.
Дома и стены помогают.
     Наташа оглядела стены.
     Интересно, как это они будут помогать? Руки у них вырастут, что ли? Или
стены станут говорящими? Кто-нибудь начнет мыть посуду, а стены скажут: "Эй,
ты! Марш отсюда! Сами вымоем!"
     Или нет.  Кто  ж станет  строить  такие грубые стены?  Это будут  очень
милые, приветливые стеночки: "Будьте добры, займитесь какими-нибудь другими,
более интересными делами, а  мы, с вашего позволения, перемоем всю посуду. И
пожалуйста,  не  беспокойтесь:  ни  одной чашечки,  ни  одной  тарелочки  не
разобьем".
     Тут,  конечно, стены раздвинутся, выйдут роботы, все сделают -- опять в
стены.
     Кузька между тем очень внимательно оглядывал  кухню и заодно  объяснял,
для чего нужно праздновать новоселье:
     -- У вас, у людей,  день рождения раз в году. А у  дома он бывает раз в
жизни --  его новосельем зовут. Где новоселье -- там гости. Где гости -- там
угощение. Мало угощения  --  гости подерутся. Пеки  олелюшечки, да побольше,
чтобы на всех хватило!
     -- Афонька, Адонька, Вуколочка -- это твои гости? -- спросила девочка.
     -- Сюра  забыла,  --  ответил  Кузька. -- А еще  жди Пармешу, Куковяку,
Лутонюшку. Так. Еще кого? Пафнутий придет, Фармуфий, Сосипатр, Пудя,  Ховря,
Дидим, Теря,  Беря,  Фортунат, Пигасий, Молчан,  Нафаня. Авундий... Феодул с
Феодулаем прибудут, Пантя, Славуся, Веденей... Буяна и Себяку звать не буду,
разве что сами придут незваными гостями. А вот Поньку, так и быть, кликну. И
Бутеню, и бедненького Кувыку.
     -- Что это, все твои товарищи?! -- изумилась девочка. -- Так много?
     -- А как  же! --  важно ответил  Кузька. --  Без товарищей  один Жердяй
живет.
     -- Кто живет?
     --  Жердяй. Сухой, длинный, на крыше у трубы дымом греется.  Завистник,
ненавистник и пакостник, лучше  сюда его не звать -- всех  перессорит. Пусть
себе торчит на крыше, как сухая ветка.
     Девочка скорей посмотрела в окно: не видно ли Жердяя. Не только Жердяя,
но и труб, и дыма на крышах не было, одни антенны поднимались вверх
     -- Нет, -- продолжал Кузька. -- Жердяя звать не  буду.  Вот деда Кукобу
позову.  Да не соберется он, дед Кукоба, скажет: "Дорога не близкая, за семь
верст  киселя  хлебать  -- лаптей  не  напасешься".  А  может,  и  навестит,
соскучился, поди. Сверюк с Пахмурой не придут, зови не зови, эти веселья  не
любят. Лыгашку глаза б мои не видели! И Скалдыра пусть не показывается. Зато
Белебеня    сей    же    час    прибежит.   Услышит   от    Сороки   --    и
здравствуйте-пожалуйста, давно не видались!
     -- От Сороки? -- удивилась Наташа. -- Разве птицы знают про новоселье?
     -- Сорока  знает,  -- твердо сказал Кузька. --  Она везде поспевает. Да
толком ничего не понимает. До того занята, что и подумать некогда, что надо,
чего  не надо  -- про  все трещит, на  хвосте  тащит. Сорока  скажет вороне,
ворона -- борову, а боров  -- всему городу.  Не любим мы Сороку, -- вздохнул
Кузька. -- Один Белебеня с ней в ладу живет. Чуть услышит, у кого какая беда
или  радость, -- ему все равно, лишь бы  народу побольше и угощения, -- он и
прискачет. И Лататуй с ним, они всегда вместе.
     Девочка во  все  глаза  смотрела на Кузьку.  Он  по-прежнему  сидел  на
батарее,  рядом  сохли лапти. Кузька придерживал  их за  веревочки  и болтал
ногами.
     "Интересно, -- думала девочка, -- почему  у Кузьки  ножки маленькие,  а
лапти такие, что в каждый он может сесть, как в корзину?"
     А  еще она думала  о  Кузькиных  друзьях.  Какие они?  Тоже  маленькие,
лохматые  и в лаптях? Или некоторые в ботинках? Или же  большие, лохматые, в
пиджаках,  с  галстуками,  но в лаптях?  Или  же  маленькие, причесанные,  в
рубахах и в ботинках?
     А Кузька в это время продолжал:
     --  Белун  придет, и пускай. Всегда ему рады. Тихий старичок,  смирный,
ласковый.  Вот  только  носовой  платок для него не  забыть  припасти,  если
попросит нос вытереть. Банник непременно  пожалует, то-то  ему  здесь светло
покажется  после темной  бани.  Еще Петряй  и  Агапчик навестят,  Поплеша  с
Амфилашей, Сдобыш, Луп, Олеля... Лишь бы Тухляшка не навязался, ну его!
     
     -- Ой, Кузенька! -- изумилась Наташа. -- Сколько же у тебя друзей!
     -- Сколько  друзей-то? Скажу, да погожу, -- ответил  Кузька,  ерзая  на
горячей батарее, и добавил: -- Кабы я блином был, мне бы в самый раз на этой
печурке доспеть, подрумяниться.
     Он поглядел вниз и вздохнул:
     -- Давно бы отсюда ушел, да шесток больно высок, до полу лететь далеко,
а ухватиться не за что.
     Наташа скорей пересадила бедняжку на подоконник.
     "Эка  благодать  -- весь  белый свет  видать!"  -- обрадовался Кузька и
прижался носом к стеклу. Девочка тоже посмотрела в окно.


Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #4 : 24 Февраль 2010, 11:50:04 »

Кузька в новом доме
ОБИЖЕННЫЙ САМОЛЕТИК

По  небу неслись облака. Тоненькие, с  виду совсем игрушечные подъемные
краники  двигались  между  светло-желтыми,  розовыми,  голубыми  коробочками
домов, поднимали и  опускали стрелы. Дальше  был  виден синий  лес, до  того
синий, будто в нем  и  деревья растут  синие с голубыми  листьями и лиловыми
стволами
     Над  синим  лесом  летел  самолетик. Кузька  показал  ему  язык,  потом
обернулся к девочке:
     -- Много  всякого  народу пожалует на новоселье.  Придут и скажут: "Вот
спасибо тому, кто хозяин в дому!" Будет что рассказать, будет что вспомнить.
Друзья  к  нам придут, и знакомые, и  друзья друзей,  и  знакомые друзей,  и
друзья  знакомых, и знакомые знакомых. С  некоторыми  водиться  --  лучше  в
крапиву садиться Пусть и они приходят. Друзей все равно больше.
     -- А где они живут, твои друзья? -- спросила девочка.
     -- Как  где?  -- удивился лохматик. --  Везде, по всему миру, каждый  у
себя дома.  И в  нашем  доме  тоже. Мы высоко  живем? На восьмом этаже? А на
двенадцатом уже раньше нас Тарах  поселился,  на первом  Митрошка  -- тонкие
ножки живет понемножку.
     Наташа недоверчиво спросила, откуда Кузька про это знает. Оказалось, от
знакомого воробья по имени Летун. Сегодня, когда машина остановилась и стали
выгружать вещи, воробей  как раз купался в луже около  подъезда. Митрошка  и
Тарах,  которые  приехали сюда  раньше, просили его кланяться  всем, кто еще
приедет в этот дом.
     --  Помнишь, -- спросил  Кузька, -- он нам из лужи кланялся, мокренький
такой, встрепанный? Слушай, ему же  там до самого вечера сидеть и кланяться!
Посиди-ка весь день в луже, не пивши, не евши. Думаешь, хорошо?
     -- Ну, попить-то он может, -- нерешительно сказала Наташа.
     --  Угу, -- согласился Кузька. --  А  поесть мы  ему олелюшку  бросим в
окошко. Ладно?  Только аккуратно, а  то попадешь  в голову, а он  маленький,
эдак и ушибить можно.
     Они  долго возились  с  задвижками, открывали окно,  потом  высунулись,
увидели  лужу, рядом с  ней серую  точку (видно, Летун не все время купался,
иногда  и  загорал) и  очень удачно  бросили из  окна пирожное наполеон: оно
упало прямо в лужу. Только успели закрыть окно, Кузька как закричит:
     -- Ура! Едут!  Уже едут! Гляди! Внизу  по широкому новому  шоссе мчался
грузовик с узлами, столами, шкафами.
     --  Ну-ка,  ну-ка, что у  нас за соседи? -- радовался Кузька. -- Друзья
или просто знакомые? А не знакомы, долго ль познакомиться -- приходи сосед к
соседу  на  веселую  беседу.  Эй, ты!  Куда  уезжаешь? Куда! Вот  они мы, не
видишь, что ли? Остановись сей же час, кому говорят!
     Но грузовик проехал мимо и увез людей с их добром в другой дом к другим
соседям.
     Кузька чуть не плакал:
     -- А  все  машина виновата! Не могла  остановиться,  что ли?  К  другим
соседи поехали. А к нам жди-пожди -- то ли дождик, то ли снег, то  ли будут,
то ли нет.
     Наташе  успокоить  бы  его,  а  она слова сказать  не  может,  смеяться
хочется. И вдруг она услышала:
     -- Эй, ты! Сюда заворачивай! Лети, лети к нам в гости со всеми чадами и
домочадцами, с друзьями и с соседями, со всем домком, окромя хором!
     Девочка посмотрела в  окно: коробки  домов, подъемные краны, а над ними
самолет.
     -- Ты кого зовешь?
     -- Его! -- Кузька ткнул пальцем в небо, указывая  на самолет. -- Давеча
он так же  летел, а я его подразнил. -- Кузька смутился, покраснел, даже уши
у него стали  красными от смущения.  -- Я ему  язык  показал. Может, видела?
Обиделся, поди. Пусть уж побывает у  нас, олелюшечек отведает.  А то скажет:
дом-то хорош, да хозяин негож.
     Наташа рассмеялась. Самолет к нам зовет, кормить его собирается!
     -- Вот чудак, да он же здесь не поместится.
     -- Толкуй больной  с подлекарем! -- развеселился Кузька. -- Вот машину,
которая нас везла, я в гости не звал, велика, в горницу не влезет. А самолет
-- другое дело. Сколько я  их в небе перевидал, ни один  крупнее  вороны или
галки на глаза не попадался. А этот не простой самолет, обиженный Если тесно
ему  покажется, так  ведь  в  тесноте, да  не в  обиде. А  будешь  надо мной
смеяться -- убегу и поминай как звали.
     Самолет,  конечно, не откликнулся на  Кузькино  приглашение, а  улетел,
куда ему было надо.
     Кузька долго-долго глядел ему вслед и грустно сказал:
     -- И этот не захотел к нам в гости. Крепко на меня обиделся, что ли...

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #5 : 24 Февраль 2010, 11:50:59 »

Кузька в новом доме
ВОРОБЬИНЫЙ ЯЗЫК

Наташа решила больше не  смеяться  над Кузькой. Если маленькие чего  не
знают,  на  то  они  и  маленькие.  Вырастут -- узнают.  А Кузька  -- совсем
маленький, хоть и в огромных лаптях. Откуда ему знать про самолеты?
     -- Ты разве в машине с нами приехал? -спросила девочка.
     --  А то где же? --  важно  ответил  лохматик.  --  Я  у  нее  спросил:
"Довезешь?". "Полезай, -- отвечает, -- довезу".
     -- У машины спросил?
     -- А как  же? Без спросу -- останешься без носу.  Очень  удобно ехал. В
ведре. Мы с веником там хорошо уместились.
     -- Что ж, машина так и сказала: "Полезай -- довезу"?
     -- Ну, она-то по-своему, по-машинному: рр! Да я не глупый, понял. Вот и
довезла. Тут я, видишь? Вот он. -- Кузька для убедительности потыкал  в себя
пальцем и  сказал, что машинные языки  не ахти как знает.  То ли дело птичьи
или звериные.
     И тут как раз зачирикал  воробей.  Может, Летун прилетел благодарить за
угощение?  Наташа  искала глазами воробья,  а в  кухне уже  свистели синицы,
заливался соловей, стучал дятел.
     Мяукнула кошка. Птицы умолкли. Громко  залаяла  собака. Невидимая кошка
заорала изо всех кошачьих сил и удрала. А невидимая собака вдруг так тявкнет
на девочку! Наташа чуть со стула не свалилась и закричала: "Мама!" И тут все
стихло, кроме Кузькиного смеха. Это он кричал разными голосами. Ну и Кузька!
     Она хотела попросить,  чтобы Кузька еще полаял, но тут замычала корова,
закукарекал  петух,  заблеяли  овцы и  козы,  закудахтала  курица,  запищали
цыплята. Курица звала детей все громче, цыплята пищали все жалобней, а потом
смолкли.  Верно, курица  увела их подальше  от стада, от множества  копыт  и
мохнатых  ног.  Вдруг  замолкли  овцы с  козами  и заревел  кто-то страшный.
Зашумели, заскрипели деревья, завыл ветер. Кто-то ухал,  верещал, стонал. Но
вот все затихло и в тишине что-то взвизгнуло.
     -- Страшно, да? -- спросил Кузька. -- Я тогда тоже  испугался. -- Когда
и  где  испугался,  он  рассказывать  не  стал,  а  задумчиво  произнес:  --
По-воробьиному-то я  давно  говорю. И по-вороньи, и  по-куриному.  Лошадиный
знаю, козлиный, бычий,  свинячий, ну и кошачий,  и собачий.  А  когда  в лес
попал, заячьему выучился,  беличьему,  лисьему... Волчий  понимаю, медвежий.
Рыбьи языки хуже знаю, труднее они:  покуда выучишь, десять раз утопнешь или
простудишься. Еще карасий от щучьего отличу, а больше ни-ни.
     Наташа  во  все глаза  смотрела на Кузьку. Маленький, а сколько  языков
знает! А вот она,  хоть и большая, знает всего несколько десятков английских
слов и одно немецкое.
     -- Кузенька! -- робко  спросила Наташа. -- А теперь ты скажешь, кто ты?
Или еще не пора?
     Кузька внимательно посмотрел на девочку и стал загибать пальцы:
     --  Кормленный  я?  Кормленный.  Поенный?  Поенный.  В  бане  паренный?
Паренный. Ну так слушай...
     И тут в дверь постучали.
     --  Беги  открывай! --  прошептал  Кузька,  --  Да никому  про  меня не
сказывай!

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #6 : 24 Февраль 2010, 11:52:42 »

Кузька в новом доме
ТО ТЕПЛО. ТО ХОЛОДНО

    -- Дверь обить не желаете? -- спросил незнакомый  дяденька.  --  Черная
клееночка  имеется  и коричневого цвета. Да  ты одна, что ли, дома, девочка?
Спрашивать надо, спрашивать,  когда  дверь отпираешь, и чужим  не открывать.
Говоришь вам,  говоришь,  учишь  вас, учишь,  -- ворчал дяденька, стучась  в
соседнюю дверь.
     Наташа  вернулась  в кухню. Кузьки на  подоконнике не  было,  коробки с
пирожными тоже. только лапти сохли на батарее.
     -- Кузенька! -- позвала Наташа.
     -- Ку-ку! -- откликнулись из угла.  Там, под раковиной,  был аккуратный
белый шкафчик, куда ведро ставят для мусора Из этого-то шкафчика и выглянула
веселая Кузькина мордочка.
     -- Ах вы,  сени  мои, сени!  Сени  новые мои! -- вопил он, приплясывая,
когда Наташа заглянула в шкафчик. --  Добро пожаловать!  Будьте как дома! Ну
не чудо ли и не красота! Гляди, какой славный домик я себе отыскал! Как  раз
по росту. И олелюшечки уместились! И гости поместятся,  если по одному будут
приходить. А что внутри он белый, так мы его раскрасим. На этой  стенке лето
нарисуем, на той осень, здесь весну, бабочки летают. А дверь пусть  остается
белой, как зима. Место тихое, укромное, кто не надо -- не заглянет.
     -- Заглянут, -- вздохнула Наташа. -- Сюда ведро помойное ставят.

     -- Глупости какие! -- сказал Кузька, вылезая из шкафчика. -- Изгваздать
такую красоту! Ума нет.
     -- А куда ж мусор бросать?
     -- А вон куда! -- И Кузька показал на окно. Девочка не согласилась. Что
ж это будет? Идет по тротуару  прохожий, а на  него  сверху  очистки  всякие
падают, объедки, огрызки.
     -- Ну и что? -- сказал Кузька. -- Отряхнулся и пошел себе дальше.
     И тут в дверь опять постучали.
     -- Здравствуйте!  Я  ваша  соседка, --  сказала  незнакомая  женщина  в
переднике. -- У вас не найдется коробки спичек?
     Наташа, загораживая  дорогу в кухню, сказала, что спичек нет  и  никого
нет.
     -- А  почему дверь  открываешь  не спрашивая?  -- улыбнулась  соседка и
ушла.
     В кухне на батарее сох один лапоть. Кузька снова исчез.
     -- Кузенька! -- позвала Наташа.
     Никто не ответил. Она опять  позвала. Откуда-то послышался шорох, тихий
смех и приглушенный Кузькин голос:
     -- Идет мимо кровати спать на полати.  Искала Наташа, искала --  Кузька
будто провалился. Надоело ей искать.
     -- Кузенька, где ты?
     Послышалось хихиканье и неизвестно откуда ответили:
     -- Если я скажу "холодно", значит, там меня нету, а  скажу "тепло", там
я и есть. Наташа вышла в коридор.
     -- Эх, морозище-мороз отморозил девке нос! -- заорал невидимый Кузька.
     Девочка вернулась в кухню.
     -- Мороз невелик, а стоять не велит!
     Она заглянула в белый шкафчик под раковиной.
     --  Стужа да мороз, на печи мужик  замерз! Наташа сделала шаг к газовой
плите, и погода сразу улучшилась:
     -- Сосульки тают! Весна-красна, на чем пришла? На кнутике, на хомутике!
     У плиты  наступило лето. Открыв духовку,  Наташа  увидела  на  противне
Кузьку, который вопил, не жалея голоса:
     -- Обожжешься! Сгоришь! Удирай, пока не поздно!
     --  Это ты сгоришь!  -- сказала Наташа  и  стала объяснять про  газовую
плиту и про духовку.
     Недослушав объяснений,  Кузька вылетел наружу как  ошпаренный, подобрал
коробку с пирожными, надел лапоть и сердито пнул плиту.
     -- Вот беда-беда-огорчение! Я-то думал, это будет мой домик, тихонький,
укромненький, никто не заглянет. А сам, страх подумать, в печи сидел!  Ах ты
батюшки!
     Наташа стала его утешать.
     -- Я твоей плиты не боюсь, зря не укусит, -- махнул рукою Кузька. --  Я
огня боюсь.
     Кузька сел на коробку с пирожными и пригорюнился:
     -- И  лаптей жалко, и рубахи,  а  больше  всего  своей  головушки. Я  ж
молоденький, семь веков всего, восьмой пошел...
     -- Семь лет, -- поправила Наташа. -- Как мне.
     --  У вас  годами  считают, --  уточнил Кузька, --  у нас -- веками,  в
каждом веке сто  лет. Вот моему дедушке сто веков с лишним. Не знаю, как ты,
а мы  с огнем не водимся. Играть он не умеет, шуток не любит.  Кто-кто, а мы
это  знаем.  Дедушка нам  говорил: "Не играйте  с огнем, не шутите  с водой,
ветру не верьте". А мы не послушались. Поиграли раз, на всю жизнь хватит.
     -- Кто поиграл?
     -- Мы поиграли. Сидим как-то у себя дома под  печкой. Я сижу,  Афонька,
Адонька, Сюр, Вуколочка. И вдруг...
     Но тут в дверь опять постучали.


Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #7 : 24 Февраль 2010, 11:54:55 »

Кузька в новом доме
ВОТ БЕДА, БЕДА, ОГОРЧЕНИЕ!


Очень высокий, почти до потолка, молодой человек спросил Наташу:
     -- Где у вас телевизор?
     Куртка на юноше блестела, "молнии" на куртке сверкали, рубашка в мелкий
цветочек, а на ней значок с Чебурашкой.
     -- Еще не приехал, -- растерянно ответила Наташа, глядя на Чебурашку.
     -- Да ты одна, что ли?  -- спросил юноша. -- А чего пускаешь в дом кого
попало? Ну ладно, зайду еще! Расти большая.
     Девочка бегом вернулась в кухню. Там тихо и пусто. Позвала она, позвала
-- никто не откликнулся;  поискала, поискала -- никого не нашла. Заглянула в
белый  шкафчик  под  раковиной,  в духовку  -- нет  Кузьки. Может  быть,  он
спрятался в комнатах?
     Наташа обегала всю квартиру,  обшарила все углы. Кузьки и след простыл.
Напрасно  она  развязывала   узлы,  отодвигала  ящики,  открывала  чемоданы,
напрасно звала Кузьку самыми ласковыми именами  -- ни слуху  ни духу,  будто
никогда никакого Кузьки и в помине не было.  Только машины шумели за окном и
дождь стучал в стекла. Наташа вернулась в кухню, подошла к окну и заплакала.
     И   тут   она   услышала  очень  тихий   вздох,  чуть  слышный  стук  и
тихий-претихий голос.
     -- Вот беда,  беда, огорчение!  -- вздыхал и  разговаривал холодильник.
Кто-то скребся в холодильнике, как мышка.
     -- Бедный,  глупый Кузенька! -- ахнула Наташа, кинулась к холодильнику,
взялась за блестящую ручку.
     Но тут в дверь не просто застучали, а забарабанили:
     --  Наташа!   Открывай!  Наташа  бросилась  в  коридор,  но  по  дороге
передумала: "Сначала выпущу Кузьку, он совсем замерз".
     -- Что случилось?! Открывай сейчас же!! Наташа!!! -- кричали в коридоре
и ломились в дверь.
     --  Кто там?  --  спросила Наташа, поворачивая  ключ. 
     -- И  она  еще спрашивает! -- ответили ей и  потащили в комнаты  диван,
телевизор и много других вещей.
     Наташа на цыпочках побежала в кухню, открыла холодильник, и прямо  ей в
руки вывалился дрожащий Кузька.
     -- Вот беда, беда, огорчение! -- приговаривал он, и слова вместе с ними
дрожали. -- Я-то думал, это мой домик, укромненький, чистенький, а тут хуже,
чем у Бабы Яги, у той хоть тепло! Деда Мороза изба, что ли, да не простая, с
секретом: впустить-то впустит, а  назад  --  и не проси... И приманок всяких
вдоволь,  яства  одно  другого слаще...  Ой,  батюшки,  никак,  олелюшки там
оставил! Пропадут они, замерзнут!
     В коридоре послышались шаги,  раздался  грохот,  шум,  треск. Кузька до
того перепугался  -- перестал дрожать, смотрит на девочку круглыми от страха
глазами. Наташа сказала ему на ухо:
     -- Не бойся! Хочешь, я тебя сейчас спрячу?
     -- Знаешь  что? Мы с  тобой уже подружились, я тебя уже не боюсь! Я сей
же час сам спрячусь. А ты беги скорехонько в горницу, где я был под веником.
Отыщи  в  углу  веник,  под  ним увидишь  сундук.  Тот  сундук  не  простой,
волшебный.  Спрячь его, береги как зеницу ока,  никому  не показывай, никому
про него не рассказывай. Я бы сам побежал, да мне туда ходу нет!
    Кузька прыгнул на  пол и  пропал,  скрылся из глаз. А Наташа  бросилась
искать веник. Веника в углу не было. И угла тоже не было. Вернее, он был, но
его теперь занял огромный шкаф. Наташа громко заплакала. Из комнат прибежали
люди,  увидели, что она не ушиблась, не оцарапалась, а плачет из-за какой-то
игрушки, про которую и рассказать толком не может, успокоились и опять пошли
прибивать полки, вешать люстры.
     Девочка плакала потихоньку. И вдруг сверху кто-то спросил:
     -- Не эту ли шкатулку ищете, барышня?


Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #8 : 24 Февраль 2010, 11:57:19 »

Кузька в новом доме
КТО ТАКОЙ КУЗЬКА?


 Наташа подняла голову и  увидела высокого человека,  папиного товарища.
Они  с  папой когда-то сидели в первом классе  на последней парте, потом всю
жизнь не  виделись, встретились только  вчера и никак  не  могли расстаться,
даже вещи грузили вместе.
     В руке  у  папиного соседа по  школьной  парте был чудесный сундучок  с
блестящими уголками и замочком, украшенный цветами.
     -- Хорошая игрушка.  В прекрасном народном стиле!  Я бы на твоем  месте
тоже  о ней плакал,  --  сказал  бывший  первоклассник.  --  Держи и  спрячь
получше, чтобы под ноги нечаянно не попала.
     Наташа, боясь поверить  чуду, вытерла глаза,  сказала спасибо, схватила
Кузькино сокровище  и побежала искать  такое место в квартире, где бы  можно
было его как следует спрятать. И надо же было так случиться, что этим местом
оказалась ее собственная комната. Наташа сразу ее узнала, потому что там уже
были ее кровать, стол, стулья, полка с книгами, ящик с игрушками
     -- Самая солнечная комната, -- сказала мама, заглянув в дверь.  -- Тебе
нравится? -- И, не дожидаясь ответа, ушла.
     -- Нравится,  нравится,  очень  нравится! --  услышала  Наташа знакомый
голос из  ящика с  игрушками. -- Догони  ее скорей и скажи: благодарствуйте,
мол! Хорошая горница, приглядная,  добротная -- как раз для нас! Каковы сами
-- таковы и сани!
     -- Кузенька, ты здесь?! -- обрадовалась девочка.
     В  ответ  пискнул  утенок, бибикнула машина, зарычал  оранжевый  мишка,
кукла Марианна  сказала "ма-ма" и  громко  задудела  дудка.  Из ящика  вылез
Кузька  с дудкой в одном кулаке и  барабанными палочками в  другой.  Старый,
заслуженный  барабан,  давным-давно  лежавший без  дела,  болтался  у  самых
Кузькиных  лаптей.  Кузька с  восторгом  поглядел  на  чудесный  сундучок  в
Наташиных руках, ударил палочками в барабан и завопил на всю квартиру:
     Комар пищит,  Каравай  тащит. Комариха верещит,  Гнездо  веников тащит.
Кому поем, Тому добро! Слава!
     В дверь постучали. Кузька кувырк в ящик с игрушками. Одни лапти торчат.
     -- Концерт по  случаю  переезда в новый  дом? -- спросил папин товарищ,
входя в комнату.
     Он подошел  к  игрушкам, вытащил Кузьку за  лапоть  и поднес к  глазам.
Наташа бросилась на  помощь, но  Кузька  уже преспокойно сидел  на  ладони у
бывшего первоклассника, точно так же, как сидели бы на  ней кукла  Марианна,
Буратино, еще кто-нибудь в этом роде.
     -- Вот какие нынче  игрушки! -- сказал  папин друг,  щелкнув  Кузьку по
носу,  по лохматик и глазом  не моргнул. -- Первый раз вижу такую. Ты кто же
будешь?  А? Не  слышу... Ах,  домовой, вернее,  маленький домовеночек?  Что,
брат? Туго тебе приходится? Где же ты в нынешних домах  найдешь печку, чтобы
за  ней  жить?  А  подполье?  Куда спрячешь  от хозяев  потерянные вещицы? А
конюшня? Кому ты, когда вырастешь, будешь хвосты в косички заплетать? Да, не
разгуляешься! И хозяев не испугаешь, народ грамотный. А жаль, если ты совсем
пропадешь и все тебя забудут. Честное слово, жаль.
     Кузька сидел на ладони  у папиного товарища и слушал.  А Наташа думала:
"Так вот он  кто! Домовенок! Маленький  домовеночек! Мне -- семь лет, ему --
семь веков, восьмой пошел..."
     --  Что  ж,  --  закончил  папин  товарищ. --  Хорошо,  что  ты  теперь
превратился в  игрушку и живешь  в игрушечнице. Тут  тебе  самое место.  А с
детьми, братец, не соскучишься! --  и  положил неподвижного Кузьку  рядом  с
оранжевым мишкой.
     -- Кузенька!  -- грустно сказала Наташа,  когда дверь за папиным другом
закрылась.  --  Значит,  теперь  ты  игрушка?  А  как же  Афонька,  Адонька,
Вуколочка?  Я думала,  они  к  нам на  новоселье  придут,  мы их угостим  из
игрушечной  посуды,  на  заводной  машине  покатаем... А  как  же  волшебный
сундучок? Какая в нем тайна? Ты правда встречал Бабу Ягу? И почему ты в лесу
очутился,  если ты домовой, а не леший? Неужели я больше никогда ничего  про
тебя не узнаю? Неужели ты насовсем превратился в игрушку?
     Тут  Кузькин  глаз,  глядевший  на  девочку,  вдруг  подмигнул,   а  из
игрушечницы послышалось.
     -- Он лежит и еле дышит, ручкой-ножкой не колышет!
     И Наташа услышала про домовенка вот такую историю.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #9 : 24 Февраль 2010, 11:59:25 »

Кузька в лесу
В МАЛЕНЬКОЙ ДЕРЕВЕНЬКЕ


 В маленькой деревеньке над небольшой речкой в избе под печкой жили-были
маленькие глупые домовята, а среди них Кузька. Было это  полтора века назад.
Кузьке тогда только-только шесть веков исполнилось
     Однажды люди ушли в поле, а  взрослые домовые --  в гости  к полевикам.
Домовята остались одни.  Вылезли из-под печки, хозяйничают в избе. Афонька с
Адонькой  выскребли  чугуны, горшки,  сковородки, вылизали  до блеска, зовут
всех полюбоваться. Сюр притащил обувь, какая под руку попалась,  поплевал на
нее, вытер краем рубахи, дал всем примерить. Принес с улицы одинокий лапоть,
и все  по очереди  прыгали  в нем  на  одной ножке. Сосипатрик  с  Куковякой
прогнали из-под лавки мышей и  тараканов, нашли горошины, орешки и пуговицу.
Горошины и  орехи съели.  Полюбовались, как блестит пуговица, унесли ее  под
печку и спрятали в большой зеленый сундук.
     Кузька любил  подметать. Пыль  из-под  веника  --  к потолку! Степенный
Бутеня  отнял веник, и  Кузька  вместе  с лучшим другом Вуколочкой глядел  с
подоконника, как сердито Бутеня двигает веник и  как весело бежит за веником
чистая дорожка.
     Вдруг  домовятам   почудилось,   что  идут  люди.   Скорей  под  печку.
Притаились, слышно  стало, как шуршат и  шныряют мыши.  Вуколочка молчал,  а
потом мяукнул и запел:
     Ходит Васька серенький,  Хвост у Васьки  беленький, Глазки закрываются,
Когти расправляются
     Играют в кошки-мышки. А  настоящие мыши дразнятся:  "Мы усатенькие,  мы
хвостатенькие! А  вы  и велики, и толсты, и лохматы, и конопаты! Ни усов, ни
хвостов! Не похожи на мышей ни норовом, ни говором! И на кошек не похожи! Ни
пастью,  ни  мастью! Глаза не  вертучие!  Лапы не цапучие!" 
     И  тут  Кузька  увидел,  что  с  потолка  падает  уголек,  хорошенький,
красненький.  Кузька  знал,  что  любоваться  угольком  нельзя.  Надо  сразу
наступить  на него  лаптем, тридцать  три  раза  топнуть, тридцать три  раза
повернуться, и никакой беды не жди. Но глупый домовенок радостно завопил:
     --    Ребятушки-домовятушки!   Ступайте    сюда!    Будем    играть   в
мужичков-пожарничков!
     Уголек  раздули, подстелили  ему соломки,  угостили  щепками.  И запел,
заплясал огонь. Давай всех кусать, обижать, обжигать. Домовята от него, а он
вдогонку.  И  ест по  пути  все без разбора: перины, сенники,  подушки.  Чем
больше  ест, тем сильнее  становится. Кинули в него скамейкой, табуреткой --
съел и не подавился. Жаром пышет.  Красными  искрами сверкает. Черным  дымом
глаза  ест,  серым  дымом душит.  Домовята --  под стол и ревмя ревут: 
     -- Огонюшко-батюшка! Не тронь, пожалей! Вдруг из огня голос:
     -- Детушки! Бегите сюда! Домовята ревут:
     -- Огонь нас кличет, съесть хочет!
     Но Кузька догадался, что огонь шумит-гудит без слов и что зовет домовят
дед Папила. Ухватил Кузька Вуколочку -- и на голос.
     -- Ой! Огонь Кузьку съел, Вуколочкой употчевался! -- плачут домовята.
     А Кузька, цел-невредим, уже тащит  за  руки Сюра с Куковякой. Остальные
следом бегут. Дед всех пересчитал, отправил на волю, а Кузьку оставил: "Жди,
не пугайся!" --  и  в огонь. Бороду опалил, но вынес два сундука,  большой и
маленький. Маленький отдал Кузьке:
     -- Выручай, внучек! Две ноши не по силе.  Сундучок легонький, домовенок
на ногу быстрый. Обогнал  дедушку, выскочил  на  белый  свет и пустился  без
оглядки. А огонь шумит:
     -- Стой! Догоню! У-у-у!
     Оглянись  Кузька,  он  увидел  бы,  то  не  огонь  за  ним  гонится,  а
низко-низко летит в ступе Баба Яга. Тянет руки, хочет  схватить  домовенка с
сундучком. Но тот забежал в лес. Пришлось Бабе Яге подняться выше деревьев:
     -- Не уйдешь! Поймаю! Улюлю! Долго ли бежал, Кузька и сам не знает.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #10 : 24 Февраль 2010, 12:01:05 »

Кузька в лесу
В БОЛЬШОМ ЛЕСУ


Маленький домовенок с размаху налетел на огромное дерево и кувырк вверх
лаптями. Дерево  так  стукнуло  его по лбу,  что искры из  глаз  посыпались.
Кузька зажмурился, чтобы от них лес не загорелся. А дерево шумит:
     -- Куда бежишь? Почто спешишь?
     Сороки стрекочут:
     -- Воры! Воры! Прячься в норы!
     -- Бить его мало! -- заливаются мелкие пташки. -- Бить! Бить!
     -- Я не вор! -- обиделся Кузька, открыл глаза, увидел над собой зеленую
змею и хвать ее палкой.
     --  Ой-ой!  -- запищал кто-то,  --  Зачем бьешь мой хвост?  Сей же  час
убегай, откуда прибежал! Ты такой страшный! Глаза б мои на тебя не смотрели!
Вон из нашего леса!
     Поднял Кузька голову, а в листве чьи-то глаза блестят и мигают.
     -- Я позабыл, откуда прибежал!
     Из листвы высунулась зеленая лапка,  ткнула пальцем в чащу. Там  кто-то
урчал, выл, повизгивал, деревья тянули скрипучие лапы.
     -- Не туда показываешь! -- испугался домовенок.
     -- Туда, туда! -- выглянула зеленая мордочка. -- Ты пробежал мимо сосен
Кривобоконькой и Сиволапки, между осинами  Рыжкой  и Трясушкой, обежал  куст
Растрепыш, пободал Могучий дуб -- и лапки кверху.
     -- У тебя что, все деревья с именами?
     -- А как же!  Иначе они откликаться не будут А  ты в каком лесу живешь?
--  Зеленое   существо   перескочило  на   нижнюю   ветку. 
     -- Это почему же в  лесу? -- удивился домовенок, потихоньку разглядывая
незнакомца: надо же, весь зеленый, от макушки до пяток, даже уши, даже хвост
(его-то и принял Кузька за змею).
     -- Всяк в своем лесу  живет, -- объяснил  зеленохвостик.  -- Мои братья
Еловик и Сосновик -- в еловом  и сосновом. А ты небось  в березовой роще? Ты
же белый, толстый, как березовый пень!
     -- Сам ты пень! -- обиделся Кузька.
     Лесной житель засмеялся и очутился рядом с домовенком:
     --  Гляди-ка!  Разве я  похож на пень? И правда, он был похож на сучок,
поросший зеленым мхом. Только этот сучок прыгал и разговаривал.
     --  А ты не знаешь, --  спросил Кузька, --  где  тут  у  вас неподалеку
маленькая деревня у небольшой речки, все избы хороши, моя лучше всех?

     -- А что такое деревня? Что такое изба? -- заинтересовался незнакомец.


      ДОЖДЬ В ЛЕСУ




     Домовенок начал объяснять, но тут  крупная дождевая капля стукнула  его
по  носу. Черная  туча накрыла лес. Кузька  схватил сундучок,  прятавшийся в
траве, и  бегом под высоченную ель. Лил дождь, а Кузька сидел на сухой хвое,
будто на половике.  Наверное, с тех пор как эта ель была  маленькой пушистой
елочкой, ни одна капля не упала на землю возле ее ствола.
     Ветки раздвинулись, и мокрая зеленая мордочка заглянула в окошко:
     -- Ты чего спрятался? А ты кто?
     -- Домовой, -- ответил Кузька.
     --  Домовых  не бывает! Про них только сказки  есть,  --  сказал лесной
житель. -- Чего пугаешь?
     Кузька  не  стал  спорить. Люди  и то боятся  домовых. А  зеленохвостик
подавно испугается и поминай как звали. И поминать-то будет некого.
     -- А ты кто? Здешняя неведомая зверушка?
     -- А вот и нет! Не угадал! Еще угадывай!
     Кузька ответил, что всю жизнь будет думать и не угадает.
     -- Всю-всю жизнь? --  восхитился незнакомец. -- И не  угадаешь? Лесовик
я,  леший, вот кто. И зовут меня Лешик. Мне уже пять веков. А моему  дедушке
Диадоху сто веков!
     "Из  огня да  в полымя", -- подумал Кузька и со страху  забился под ель
как можно глубже.
     -- Врешеньки-врешь! У леших клыки до самого носа торчат, язык во рту не
умещается,  наружу высунут, и живот на сторону мешком висит. Не  похож ты на
них. Нечего зря на себя наговаривать!
     -- Ты перепутал! Это про домовых рассказывают, что у них язык наружу  и
живот мешком. -- Кузька онемел от такого нахальства,  а Лешик  продолжал: --
Мой  тятя выше  этой елки! Он  в Обгорелый  лес ушел.  Лет  на пять  или  на
пятьдесят,  как управится.  Дедушка  говорит, там давно хорошего хозяина  не
было. А без хозяина лес сирота: сушь да глушь. Хозяин хорош -- и лес пригож.
Хозяин  шагнет --  и дело пойдет.  Мы с дедом тут хозяева. 
     -- А правда, твой дед, старый леший, -- лихой злодей? Зря народ пугает,
в болоте топит,  на  деревья забрасывает.  Детей  крадет, коров  угоняет.  А
рявкнет -- уши не успеешь загородить и оглохнешь!
     Сказал Кузька все, что знал про леших, и самому  стало страшно. Схватил
сундучок  -- и под дождь, мимо куста Растрепыша, мимо Рыжки и Трясушки, мимо
Кривобоконькой и Сиволапки.
     Скорей в маленькую деревню  у небольшой речки, в  лучшую избу,  где так
уютно, когда за окнами непогода.  Сколько  раз Кузька пел  обидные дразнилки
дождю,  показывал ему язык из-под печки.  И  вот  ливень  настиг домовенка в
чужом страшном лесу.
     -- Не уйдешь! Улюлю! -- заревел поток,  потащил, закрутил  Кузьку,  как
щепку, пока  рубаха  не зацепилась  за куст.  Хорошо, рубаха крепкая, держит
своего хозяина.
     Но и  печальному,  и  страшному  бывает конец.  Перестал  дождь. Улетел
ветер. Каплют капли с веток. Шлепают лягушки по лужам. Им хорошо. Они знают,
куда прыгать.  А Кузька  так и будет висеть тут, как мокрый лист, потом, как
сухой, потом осыплется и замерзнет под снегом.
     -- А,  вот ты  где! Что ты  тут делаешь? --  Возле куста,  рот до ушей,
стоял Лешик. -- Или ты правда домовой, ежели моего дедушку не знаешь?
     И Кузька, болтаясь  на кусте, услышал, что дедушка у  Лешика -- добрый,
разумный, красивый, зайчиков пасет, птиц бережет, деревья растит.
     -- А не знает ли твой дед маленькую деревню у небольшой речки? -- стуча
зубами поинтересовался Кузька.
     -- Дедушка Диадох все знает! -- ответил Лешик. -- Побежали к нему! Куст
Колючие лапки, отпусти моего друга!
     Куст зашелестел и еще крепче обхватил домовенка.
     --  Говоришь, спас его? Поток  тащил  его в  Бездонный  овраг? Какой ты
хороший, куст Колючие лапки! Спасибо тебе!
     Ветки отпустили Кузьку.
     -- Поклонись кусту, -- шепнул Лешик. -- Он это любит.
     Пришлось  кланяться  кусту.  А потом и куст Колючие лапки  долго  махал
вслед друзьям всеми своими листьями и колючками.


« Последнее редактирование: 24 Февраль 2010, 12:11:25 от Administrator » Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #11 : 24 Февраль 2010, 12:02:45 »

Кузька в лесу
БЕРЛОГА


Маленький  домовенок вслед  за маленьким лешонком выскочил  на  большую
поляну.  Посреди --  бугор, на  бугре -- сосна, красная, как  огонь в  печи.
Большой корявый  пень  под  сосной качнулся,  приподнялся. Под ним открылась
дыра. Из дыры, упираясь в землю корнями, полез еще один корявый пень. Кузька
наутек от такого ужаса.
     -- Постой, сынок, погоди чуток! -- добрым  голосом крикнул ему пень. --
И ты, Лиса, постой!
     Пень шагнул к кустам и вытащил из них рыжую Лису.
     Тут Кузька разглядел, что у пня не корни, а руки и ноги.
     -- Ты смотри, зайчишек молоденьких не лови. Они у меня все на счету, --
сказал живой  пень,  держа  в руках Лису.  -- Вот  разведется у нас побольше
зайцев, тогда и гоняйся за лопоухими.
     Пень  погрозил  Лисе пальцем  и  поставил на землю. Морда  у  Лисы была
такая,  будто  она сама только  что держала кого-то  поперек  живота,  учила
уму-разуму. Быстро оглядев Кузьку, Лиса гордо ушла в кусты.
     Так вот  какой дедушка Диадох! Руки-ноги  похожи на корни, волосы -- на
сухую траву, борода -- на мох, а глаза -- как ясное небо.
     -- А  это кто же?  На кого похожий? --  спросил дед Диадох, разглядывая
Кузьку.  -- Для медвежонка слишком  голый. Для  лягушонка слишком  лохматый.
Водяной посуху не ходит.  На кикимору не очень похож. И весь трясется. Уж не
родня ли ты нашей осине?
     Кузька так стучал зубами, что дятлы на стук откликались.
     -- Да он озяб! -- Дед схватил  домовенка, утащил его под пень, в черную
нору, и опустил во что-то шуршащее, мягкое, теплое.
     Когда глаза привыкли к  темноте, Кузька разобрал,  что сидит в коробе с
сухими листьями. 
     -- Сколько живу на свете, -- удивлялся дед, -- таких лешонков не видал.
     -- Он не лешонок, дедушка. Он -- домовенок.
     -- А-а. То-то, гляжу, больно дикий. Из  роду домовых, говоришь? Слыхать
слыхал, видать не видал. Это растет  на тебе или как? -- тронул  он Кузькину
одежду, с которой текла вода.
     Вместо ответа Кузька начал стаскивать мокрые лапти, рубаху.
     -- Вот-вот, так я и думал. Скидывай, сынок, погрейся  чуток, -- ласково
приговаривал  дед  Диадох,  забирая  одежду  и  укладывая  дрожащего  Кузьку
поглубже в короб. -- Лежи, согревайся, сил набирайся. Деревья по  осени тоже
листву сбрасывают, холодную да мокрую. Весной новая вырастет.
     --   У   меня  не   вырастет!  --  испугался  Кузька. 
     --  Зато высохнет! -- успокоил его  дед,  укутывая по  самую шею сухими
листьями. -- А это что? -- и взял у Кузьки сундучок.
     -- Там тайна, дедушка! -- еще больше испугался Кузька.
     -- Ну, коли так, береги ее!  -- сказал дед, помогая запрятать  сундучок
на самое дно короба.
     Кузька  огляделся.  Батюшки,  сколько змей,  целые  выводки!  Не  сразу
догадаешься, что это извиваются и свешиваются с потолка корни деревьев.
     Раз восемь в дверь заглянула любопытная  заячья  мордочка. То ли восемь
зайцев один за  другим прибегали  взглянуть на Кузьку,  то ли заяц, которого
старый леший спас от Лисы, заглядывал восемь раз.
     По  углам и вдоль  стен  берлоги стояли еще короба  и корзины,  а в них
что-то шевелилось, шуршало, потрескивало.
     Кузька то  и  дело  ловил на  себе  взгляды  крошечных блестящих  глаз.
Какие-то малявки сидели на корнях, ползали по стенам и смотрели, смотрели на
домовенка.
     -- А ну, кыш отсюда! -- прогнал дед лесную мелочь и,  смеясь, повторил:
-- Так тебе наша осина не родня ли?
     -- Мне деревья не родные. Мне бы что-нибудь поесть, дедушка
     Дед  Диадох,  задумчиво  пожевав губами,  принес из  темного угла сухую
лягушку.
     -- Кормись, сынок!
     Кузька не стал есть сушеную лягушку.
     -- Не любит, -- сокрушался дед. -- Я журавлю берег. Деревом ее, бедную,
придавило.  Может,  это хочешь?  --  и принес  из  другого угла пучок  сухой
душистой травы.
     Кузька понюхал и отвернулся.
     -- Не умеет! -- вздохнул дед. -- А ничего, вкусная, я пожевал.  Лосятам
закуску припас к зиме. Да скажи нам, чем ты сыт бываешь?
     -- Блинами! Пирогами!  Молоком! Киселем!  Кашей!  Репой! Квасом!  Щами!
Хлебушком! -- единым духом выпалил Кузька и облизнулся.
     -- Сколько  незнакомых вещей есть на свете, -- покачал головой дед.  --
Век живи...
     -- Век учись, -- вздохнул домовенок.
     --  И у вас так говорят? -- обрадовался дед. -- Ну, коли помыслы  у нас
одинаковые,  то и вкусы одинаковые найдутся. Повернись  да оглянись.  Может,
выберешь чего по вкусу?
     Кузькины глаза, привыкшие к темноте, мигом разглядели большущую корзину
с орехами.
     -- Э, да у тебя  вкусы, как у  белки! -- рассмеялся дед и  притащил еще
два короба: один с шишками, другой с сухими грибами.
     Кузька  отнесся  к  этому угощению  без особой  радости.  Дед  подумал,
подумал  и приволок  колоду  с медом. Тут-то гость показал, на что  способны
домовые.
     Любопытный Лешик тоже  лизнул  и  потом долго  вытирал  язык  то  одним
зеленым локтем, то  другим. Так  и закусывал домовенок орехами с медом, пока
не  почувствовал, что  сей  же час  уснет.  Последнее, что  услышал  Кузька,
засыпая:
     --  Дедушка, в  лесу дождь?  -- Дождь, внучек, ливень... --  Дедушка, в
лесу ветер?  -- Ветер, внучек, буря... -- Дедушка, в лесу  гроза?  -- Гроза,
внучек, бушует,  ветер дует, молния полыхает, всех пугает. Пора нам  с тобою
там быть, беду опередить.

« Последнее редактирование: 24 Февраль 2010, 12:05:58 от Administrator » Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Administrator
Администратор
Пользователь
*****
Сообщений: 75


Пусть хорошая сказка станет былью

490080056
Просмотр профиля WWW Email
« Ответ #12 : 24 Февраль 2010, 12:04:47 »

Кузька в лесу
ГОСТИ


Маленький домовенок простудился и заболел. Пристали к  нему лихорадка с
лихоманкой, трясовица с огневицей. Дрожит Кузька  от холода, а сам  горячий,
как  горшок в печи.  Говорит, будто  комар  пищит.  Кашляет,  будто  медведь
рыкает.
     -- Знаю на такую болезнь управу, -- сказал дед  Диадох. -- Да пойдет ли
домовым  на  пользу? --  и принес из дальнего угла пещеры (лешие называли ее
берлогой)  горькую кору, сухие корешки, кислую травку. Кузька в рот бы их не
взял, но с медом и не такое съешь.
     Из лесу прибегал Лешик, мокренький, как банный веник:
     -- Ну и дождь! Ну и буря! Ну, как ты тут? Ну, я пошел!
     Дед Диадох приходил задумчивый, суровый. Рассказывал,  как  семь ветров
дерутся,  реки  в берега бьются, гром гремит, лес гудит. Клал  Кузьке на лоб
лапу-деревяшку, совал ему в рот кусок коры:
     -- Вспомни, внучек, как домовые от таких напастей лечатся?
     -- Домой хочу! -- пищал Кузька.
     -- Поправься сначала,  --  говорил старый  леший.  -- И  куда  спешить?
Может, сгорел твой дом? Каково тяжело на пепелище, сам знаю.
     Во сне  Кузька увидел  Вуколочку: грустный и  молчит. А вдруг и вправду
все  сгорело?  Или по Кузьке скучает? "Завтра приду",  -- утешил его Кузька,
проснулся и вспомнил, как домовые управляются с болезнями:
     --  Ой  вы,  лихорадушка  с  лихоманушкой,   трясовичка  с  огневичкой!
Приходите ко мне в гости. -- Домовенок  помолчал и  добавил: -- Вчера! Да не
забудьте! Вчера приходите, пожалуйста!
     Кузьке  сразу  стало  легче. Лежит  себе в коробе, поправляется.  Пусть
болезни  гадают, как это им  прийти  не завтра, не сегодня,  а  вчера. Уснет
домовенок, а  какая-нибудь смелая козявка сядет ему  на  нос  или на  брови,
навестит больного. И, проснувшись, Кузька встретит се пристальный взгляд.
     Но  вот проснулся,  а  вместо козявки на  него глядит  Медведь.  Кузька
забился под сухие  листья, на  самое дно короба.  Медведь  листья  раскопал,
Кузьку вынул и вручил ему гостинцы: калину да рябину. Съели ягоды с медом, и
домовенок спросил, не покажет ли ему Медведь дорогу домой.
     -- А это чем не дом? -- оглядел Медведь лешачью берлогу.
     -- Дом -- это когда есть печка! -- объяснил Кузька.
     Уточнив, что такое печка, Медведь сказал, что от нее дому только вред и
опасность.  Кому  холодно, пусть  обрастает шерстью.  Кузька  вспомнил  про.
пожар, помрачнел. Но тут вошла Лиса:
     --  Что значит,  когда медведь через пень скачет? --  дразнила  она. --
Значит, либо пенек невысок, либо медведь сердит.
     Кузька засмеялся, спросил Лису  про свой  дом. Лиса вместо ответа стала
выпытывать: живут ли куры в избе вместе с людьми или где-нибудь отдельно? На
Кузькины слова, что в избе хорошо, там горячая каша, пареная  репа, топленое
молоко, Лиса усмехнулась:
     -- А у нас, что ли, все холодное?  Не вся еда растет, некоторая бегает!
Неправ  медведь, что  корову  задрал. Неправа  и  корова,  что в  лес зашла.
Хи-хи-хи!
     Медведь  так и  покатился  по полу со смеху. А Кузька  решил  больше не
говорить им про свою деревеньку: жалко кур и скотину.
     --  Говоришь,  дома тебя  ждут, --  обрадовался  дед Диадох,  влезая  в
берлогу. -- А теперь и в лесу друзья завелись.
     Когда все ушли,  Кузька улегся поудобнее. Разговаривает сам с собой  то
голосом Афоньки или Адоньки, то басом, как Сюр, то пищит, как Вуколочка, Сам
не заметил, как  пошел в  пляс с  друзьями-домовятами.  В  середину хоровода
опустился горшок  с  горячей  кашей.  И Кузька проснулся.  "Кыш  отсюда!" --
сказал  он  нахальным  козявкам,  они  лезли ему  прямо в глаза. Но это  был
солнечный луч. И в нем  лихо отплясывала лесная мелюзга, у которой оказались
не только лапки и усики, но и крылья.
     Кузька весело вылез наружу и чуть было снова не  заболел  -- от страха.
Дед Диадох с Лешиком волокли к берлоге корзину, а в ней копошились ящерицы с
оторванными хвостами, больные жуки, еще кто-то...
     --  Кузя  поправился!  -- обрадовался  Лешик. --  Теперь помогай других
лечить!
     --  Ой,  напасти незнакомые, звериные и  насекомые! -- дрожащим голосом
позвал домовенок. -- Приходите вчера!
     -- Вчера они и  пришли, -- сказал дед Диадох. -- Буря напоследок совсем
разгулялась! Что ж, полечим по-своему, по-лесному. А семь ветров помирились,
улетели  каждый  в свою  сторону.  Просил  их  узнать про  твою  деревеньку.
Какой-нибудь из них принесет весточку с твоей родимой стороны. Будем ждать.

Записан

http://pegas-on.ru/
Сказки о Вселенной для взрослых
Страниц: [1]
  Печать  
 
Перейти в:  


Powered by SMF 1.1.19 | SMF © 2006-2009, Simple Machines | Theme Sus By CeeMoo